Откуда у лысого бантик?
Идея Джафа, которая гласила, что для того, чтобы справиться с сильным архидемоном, надо вызвать ещё более сильного демона, мне не то что бы не нравилась, но пугала до усрачки.
Откуда у лысого бантик?
Идея Джафа, которая гласила, что для того, чтобы справиться с сильным архидемоном, надо вызвать ещё более сильного демона, мне не то что бы не нравилась, но пугала до усрачки.
Чтоб его! Да чтобы я ещё раз в такую бойню полез! Веришь, нет? Я чуть кирпичный завод не открыл. Уж не знаю можно ли обделаться в игре, но я был к этому близок. Ты видел? Он же сумасшедший!
Где-то в душе́ появилась дыра с рваными краями, которая затягивает в себя всё. Цели, желания, смысл жизни и всего остального. Делать ничего не хочется, сесть и погрустить чуток, может пореветь, потом пойти да повеситься... Хм. А вдруг получится?
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
— Постой, я тебя очень прошу, ты же итальянец, а мой отец тоже был итальянцем. Ну помоги мне, может я еще успею, если вылечу сейчас. Мой муж смертельно болен.
— Не прикасайтесь ко мне. Вдруг его болезнь заразна.
Ну что ещё? Командир решил лично объяснить тебе ситуацию, в конце концов. Если собираешься плакать, то делай это с достоинством. А сейчас я позволю тебе лизать мои пятки, так как это большая честь.
На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел:
«Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?»
Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?»
Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…»
И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…
Он Алексей, но... Николаич
Он Николаич, но не Лев,
Он граф, но, честь и стыд презрев,
На псарне стал Подлай Подлаич.
– Адель, ты удивительным образом умеешь достигать своей цели несмотря ни на что, – звонко рассмеялся Яго. – Захотела выбиться в люди – и вот, месяца не прошло, а ты уже в королевском дворце. Да что там статья в «Орионе», ты взяла куда выше – решила попробовать себя в роли божества. Ты просто великолепна!