Говорить правду — словно блуждать по лабиринту, заполненному добрыми намерениями.
0.00
Странно, как часто правда кажется неправдоподобной.
Станислав Лем
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойОна уже всё поняла, но не хотела в это верить. Иногда правда слишком жестока, чтобы её принять. Слишком жестока и несправедлива.
Каждый добивается успеха своими методами. И о них не говорят. Я часто слышу: «главное — не врите». Вот те, кто взывает к правде, сами ее не использовали. Кто хорошо врал, те и достигли успеха. Кто плохо — тех разоблачили. Но врут все. Молодые люди учат хорошему, но это хорошее нисколько не помогает. Поэтому инфобизнес и не работает. Хорошим надо прикрываться, а не ставить в центр своего успеха. Поэтому «успешный успех» всего лишь красивая картинка полная добродетели, честности и справедливости. А в жизни так не бывает. Оттого их «полезные советы» отталкивают. Не редко слышу что-то в стиле: «Делюсь своим опытом». Вот честно — всем насрать на ваш опыт. Единственный случай, когда стоит прислушаться к рассказам, — это при общении с влиятельными людьми. А они часто бесплатно это делают, уходя в свои ностальгические воспоминания. Слушая их, они начинают испытывать симпатию к вам. Не слушая — можно нажить врагов в их лице. Молодые люди же опытом делятся, чтобы показать своё превосходство. И даже думают, что это повлияет на их сексуальный успех. Но все же говорить об опыте, который привёл к реальным результатам, никто говорить не будет. А зачем?
Иногда не мешает и правду сказать, чем голову морочить. Ведь если отношения между людьми находятся на высоком энергетическом уровне, даже самая мелкая и невинная фальшь становится очевидной. Это как напряжение в сети — один перебой, и лампочка тут же начинает мигать...
Мы чувствуем, что цивилизация в своем поступательном движении отрывается, что ее отрывают от традиционных исторических корней, поэтому она должна зондировать свое будущее, она должна сегодня принимать решения, последствия которых спасут или погубят наших детей и внуков. Такое положение дел выше наших сил, и его иногда называют future shock – шок будущего, потрясение от видения непостижимого, раздираемого противоречиями, но вместе с тем и неотвратимо приближающегося будущего. Это положение дел застало литературу и science fiction неподготовленными. То, о чем сегодня говорит «нормальная» беллетристика, как и то, что рассказывают разукрашенные книги SF, уходит и уводит от мира, который есть, и тем более от мира, который стоит у ворот, – у ворот, ведущих в XXI век. «Обычная» литература часто замыкается в себе самой или прибегает к мифологическим мутациям, к алеаторизмам (alea – игральная кость, жребий; алеаторика – учение о случайности, алеаторизм – введение случайных элементов), к языку темному и запутанному – а science fiction превращается в псевдонаучную сказочку или пугает нас упрощенными картинами грядущих кошмаров цивилизации. Обе склоняются к подобным формам – отказу от действий, которые придавали литературе качество, которое Дж. Конрад назвал «воздаянием по справедливости видимому миру». Но чтобы воздать по справедливости, надо сначала понять аргументы спорящих сторон; поэтому нет ничего более важного, чем попытки понять, куда наш мир движется и должны ли мы этому сопротивляться или, принимая это движение, активно в нем участвовать.
Если писать только о добре, то для зла — это находка, блеск; если писать только о счастье, то люди перестанут видеть несчастных и в конце концов не будут их замечать, если писать только о серьезно-прекрасном, то люди перестанут смеяться над безобразным. И в тишине уходящей осени, овеянный ее нежной дремотой, в дни недолгого забвения предстоящей зимы, ты начинаешь понимать: только правда, только честь, только чистая совесть, и обо всем этом — слово. Слово к маленьким людям, которые будут потом взрослыми, слово к взрослым, которые не забыли, что были когда-то детьми.
Нет, лучше любой ответ, чем эта неопределенность.
— А ты… ты оборотень? — спросила она. Голос не повиновался ей, и она говорила шепотом.
— Да, — спокойно и твердо ответил Огнеяр. Он тоже хотел, чтобы она знала. Пусть лучше отвернется, чем любит, не зная.