Такая трусость тебе не свойственна. Так волноваться надо только в постели...
Если нити тянут дорогие мне люди, то я не против стать марионеткой.
Такая трусость тебе не свойственна. Так волноваться надо только в постели...
— Знаешь, Анри, Микадо мне целый день твердил: «Сонохару-сан выписывают! Я так долго ждаал... Ой, а че делать!? Масаоми-кун, она такая милая и сексуааальная!»
— ПОСЛЕДНЕГО НЕ ГОВОРИЛ!!!
Махровый пессимизм меня огорчает. А так хочется, чтобы все последующее было лучше предыдущего. Один умный человек сказал, что пессимизм — это трусость перед жизнью. Я с ним полностью согласен.
— Из твоей раны доносился голос?
— Он говорил, что я чудовище.
— Как грубо. Мог бы назвать тебя хотя бы зубной феей.
Я должен Вас поздравить, Ватсон, Вы сделали, в общем, правильные наблюдения. Вы ошиблись только в знаке: нужно было поставить плюс, а Вы поставили минус. Я действительно имею прямое отношение к преступному миру. Я сыщик.
В конце концов всё будет хорошо. А если пока не хорошо — значит, ты просто ещё не дошёл до конца.
Пусть он и дурак, и трус, но ведь любой из нас либо то, либо другое, а большинство — и то и другое вместе.
— Хэй, помнишь, когда мы были маленькими? Что я делал, чтобы отвлечь тебя всякий раз, когда отдирал пластырь, или что-то в этом роде?
— Да. Ты рассказывал какую-нибудь глупую шутку.
— Да. Тук, тук.