— Иди и сам перекусывай, ты только жрать горазд. Ответственности в тебе — нуль. О том, что с нами будет, ты даже не думаешь.
— Конечно, думаю, дорогой братец. И пред моим внутренним взором стоят страшные картины — как мы сейчас вывалимся прямо в центре какой-нибудь звезды и поджаримся. Вернее, даже не поджаримся, а распадемся на атомы. И еда наша в холодильной камере тоже на них распадется. Знаешь, я предпочту, чтобы мы распадались с ней вместе.
Раньше от обостренного обоняния Яна ощущались одни лишь плюсы. Но сейчас, в данный конкретный момент, он мечтал только об одном — заработать внезапный насморк. Потому как запах даже на подходе к Ленивым Пенёчкам стоял еще тот. Смесь человеческого и животного дерьма, пота, подгоревшей пищи и чего-то еще, кислого и мерзкого. Яну даже пришлось остановиться, чтобы попытаться абстрагироваться от этого амбре.
— Ян, ты чего? — с беспокойством спросила его Тана. — Тебе худо?
— Нет, — ответил за него брат. — Ему дышать тяжело. Воняет тут у вас, очаровашка, жуть как воняет.
— И ничего не воняет! — Тут же насупилась она. К слову, пока они шли, Тана уже дважды успела поцапаться с Йоргом. Похоже, они друг другу не понравились.
— Нормально все, — с трудом выдавил из себя Ян и закашлялся. Глаза у него слезились. — Я сейчас… приду в себя. Ух!..
— Моя броня! Вот ведь..! Кажется, я наступил в чьи-то испражнения... — с отвращением произнес Йорг. — Брат, я хочу в цивилизацию!!!
— Цивезация у нас на заднем дворе. А тут не надо, тут только для живности... Мы ведь были в лесу. Почему ты не сходил поцивезацкаться в кусты? — не на шутку удивилась Тана. — Там еще листья были, удобнее же, а здеся и подтираться-то нечем.
— К слову, о женихах, — осторожно начал он. — Тана… Ты в меня влюбилась? Извини за прямоту, но мне нужно знать. — Не то чтобы ему был неприятен такой расклад, но ведь она может потребовать взаимности. А этого, несмотря на всю свою симпатию, Ян дать ей не мог.
— Да ты!.. Ты… дурак! Я отплатить тебе хотела за спасение своей жизни! Идиот!
— Для этого не обязательно выходить за меня замуж, — устало произнес Ян. — И попадать следом за мной в тюрьму — тоже. Я не понимаю... Зачем тебе это понадобилось? Я же не говорил, что мне нужна какая-то плата или благодарность за твое спасение. Тем более… ты сама знаешь, чем все обернулось.
Россия должна посмотреть в зеркало, прежде чем вызывать нас в Совет Безопасности на разговор о химическом оружии. Когда России не нравятся факты, она пытается отвлечь внимание от дискуссии. Когда расследование обнаружило, что за химическими атаками стоит ИГИЛ, Россию это устраивало. Когда же появились сведения, что химоружие использовал режим Асада, Россия попыталась под любым предлогом пробить брешь в расследовании и создать дымовую завесу, чтобы оспорить его выводы. Так независимое расследование не проводится. Недопустимо ставить под сомнение выводы, которые вас не устраивают. Не случайно химическая атака с применением хлора на этой неделе произошла, как сообщается, в том самом месте, где режим Асада пытается достичь военного перевеса. Россия замешана в зверствах режима. Скажет ли сегодня РФ хоть что-нибудь о страданиях, вызванных варварской тактикой Асада? Призовут ли они Асада к ответу? Конечно нет. Они никогда этого не делают.
Я была козлом отпущения. СМИ хотели переложить ответственность на чьи-то плечи, и была выбрана я. Они считали, что могут писать всё, что их душе угодно, что «худая» значит «анорексичка». Это смехотворно.
В твоём возрасте ты до сих пор не знаешь, как взять ответственность? Тогда я тебе обьясню. Взять ответственность — значит принять всю боль на себя. Это значит почувствовать боль еще сильнее, чем её почувствовали другие из-за твоих ошибок! Если ты сломал чью-то серебряную посуду, ты должен возместить золотой. Президент завода, загрязняющего природу, должен жить рядом с его дымоходом. Вот что значит взять ответственность.
Ты ни за что не сможешь самостоятельно распоряжаться своей жизнью, если будешь ждать прекрасного принца, что спасет тебя.
Cлайд с цитатой