Давай прощаться и не уходить.
Покидает меня дым, покидает кислород, покидает всё тепло, но я ведь чувствую любовь, но я ведь чувствую её.
Давай прощаться и не уходить.
Покидает меня дым, покидает кислород, покидает всё тепло, но я ведь чувствую любовь, но я ведь чувствую её.
Как больно порой знать все наперед. Больно смотреть на нас и понимать, что дальше этого мы не продвинемся. Обидно осознавать, что мои усилия не принесут плодов, что даже время не поможет нам, как бы мы с тобою на него не надеялись. Вскоре, мы разойдемся, будто никаких чувств между нами и не было, будто мы не общались, будто все, что было — это неудавшаяся сцена спектакля, прервавшаяся на самом интригующем моменте. Мне больно понимать, что я не назову тебя своим парнем, не возьму твою руку в свою, не проведу дрожащими пальцами по твоим губам и не уткнусь лицом в плечо, желая согреться или спрятаться от всего мира. Больно и обидно, что все то, что живет в наших мечтах и надеждах, никогда не станет реальностью. Спустя время, проходя мимо друг друга, все, что мы сможем — это испустить тихий вздох, вложив в него все наше неудавшееся, все то, что загадывалось, планировалось, но не получилось.
Всё, что происходило у нас с Ларисой, не было притворством, игрой, фальшью... Это была любовь. Но она оборвала её в один вечер, твердо и зло. Я не спрашивал себя — «Почему?» Любви не свойственна причинность. Меня мучил вопрос — «За что?» Какой принц повстречался ей? Что предложил? И, в конце концов, мне хотелось бы знать, во что была оценена моя жизнь?
Всего страшней для человека
стоять с поникшей головой
и ждать автобуса и века
на опустевшей мостовой.
И мёд покажется горше соли,
слеза — полыни степной не слаще.
И я не знаю сильнее боли,
чем быть живым среди многих спящих...
— Каким человеком была Черри?
— Спасибо!
— ?
— Не все видят в нас людей. Думают, что то, чем мы занимаемся, это мы и есть.