Давай прощаться и не уходить.
Покидает меня дым, покидает кислород, покидает всё тепло, но я ведь чувствую любовь, но я ведь чувствую её.
Давай прощаться и не уходить.
Покидает меня дым, покидает кислород, покидает всё тепло, но я ведь чувствую любовь, но я ведь чувствую её.
Ей надоело бродить по парку, но и вернуться в дом она ещё не готова. Неужели в жизни больше негде существовать – только «в доме» или «вне дома»? Неужели человеку больше негде быть?
Человек может быть одинок, несмотря на любовь многих, если никто не считает его самым любимым.
Не поможет вам ни бесчестье, ни измена или отъезд в дальние страны. Вам придется себя убить.
После Гоголя, Некрасова и Щедрина совершенно невозможен никакой энтузиазм в России. Мог быть только энтузиазм к разрушению России. Да, если вы станете, захлёбываясь в восторге, цитировать на каждом шагу гнусные типы и прибауточки Щедрина и ругать каждого служащего человека на Руси, в родине, — да и всей ей предрекать провал и проклятие на каждом месте и в каждом часе, то вас тогда назовут «идеалистом-писателем», который пишет «кровью сердца и соком нервов»... Что делать в этом бедламе, как не... скрестив руки — смотреть и ждать.
Others because you did not keep
That deep-sworn vow have been friends of mine;
Yet always when I look death in the face,
When I clamber to the heights of sleep,
Or when I grow excited with wine,
Suddenly I meet your face.