Ольга Форш. Сумасшедший корабль

Шли домой. На мосту Революции была мгла. На реке много барж, огоньки. И вдруг совсем ни к чему старая дама сказала:

— А все-таки бессмертие ни доказать, ни опровергнуть…

Старик-поэт усмехнулся:

— А зачем вам бессмертие? Что вы с бессмертием сделаете? — И замедляя шаг, чтобы отдышаться, сказал из себя самого:

Когда меня у входа в Парадиз

Суровый Петр, гремя ключами, спросит:

«Что делал ты?» — меня он вниз

Железным посохом не сбросит.

Скажу — слагал романы и стихи

И утешал, но и вводил в соблазны,

И вообще, апостол Петр, мои грехи

многообразны.

0.00

Другие цитаты по теме

Вопрос же о бессмертии души принадлежит совершенно устаревшей метафизике. Смерть есть самый глубокий и самый значительный факт жизни, возвышающий самого последнего из смертных над обыденностью и пошлостью жизни. И только факт смерти ставит в глубине вопрос о смысле жизни.

Нет во мне прежней благодати. Грешные мысли одолевают. Грешные, но, на мой взгляд, здравые.

Делать в Храме селфи — напускной святости грех.

Бессмертие, разумеется неполное, осуществляется, несомненно, в потомстве.

Молящийся перестает грешить, а грешник перестает молиться.

Многие пострадают за грехи одного.

Бессмертие радует лишь первые сто лет...

Случилось так, что один брат из скита совершил прегрешение. Старцы собрались и попросили авву Моисея присоединиться к ним. Однако тот отказался прийти. Священник отправил ему послание в таких словах: «Приди, собрание братьев ожидает тебя». Тогда тот встал и отправился в дорогу, взяв с собой старую дырявую корзину, которую наполнил песком и влачил за собой.

Старцы вышли ему навстречу и спросили:

— Что это, отче?

Старец ответил:

— Мои грехи стелятся за мной, и я не замечаю их, однако ныне прихожу судить чужие грехи!

Мы часто, в трудные для нас времена, можем разгневать Его. Мы говорим себе, что это ради чьего-то блага. Или попросту думаем: «Пускай. Разок можно согрешить»... Человеческое корыстолюбие должно сдерживаться Им свыше. Я нарушил священный обет идеала только хуже тем, что прячусь здесь. Для меня уже не осталось никакой надежды...

– Уже не думал, что я вернусь, Брюс? Я же говорил, что я бессмертен.

– Я видел... видел, как ты умер.

– О, есть множество форм бессмертия.