В отличие от нашего разума и тела, наш дух ограничивается только теми рамками, которые он ставит для себя сам. В нашей душе невозможному нет места.
Не говори «невозможно».
...
Если веришь — возможно всё!
Ты веришь?
В отличие от нашего разума и тела, наш дух ограничивается только теми рамками, которые он ставит для себя сам. В нашей душе невозможному нет места.
И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу, и тело погубить в геенне.
Но душевные страдания прекрасны. Они приносят боль, ты словно в гору взбираешься, пытаясь вернуться к здравому смыслу, становясь в процессе сильнее, яростнее и увереннее, чем прежде.
По-твоему, если кто-то не видит в тебе глубины, то ее и вовсе нет? Почему ты думаешь, что в таком случае виновата вновь ты? Почему задаешь себе вопрос «Неужели я действительно не так хороша?» Почему считаешь, что ты провинилась?
Позволь заметить, что, когда человек заходит в воду, думая, что там неглубоко, и тонет, то виноватым считают именно его недальновидность, а не водоем, в котором он утоп.
Так и в твоем случае.
Душа человека состоит из двух несообщающихся сосудов. Один предназначен для близких, другой — для всех остальных.
... душевный недуг менее зрелищен, но тем он страшней, и всякий раз, сталкиваясь с ним, я чувствую себя так, будто предо мной внезапно разверзлась бездна.