Я открывал перед ней душу, а она пришла проститься.
Я — наследный принц Франции, а Вы — такая же, как они.
Я открывал перед ней душу, а она пришла проститься.
Тысячи дней, тысячи лун,
Звон или стон порванных струн
Сердце в клочки и пальцы в кровь.
А за душой только любовь.
Крутит судьба тот же мотив,
Но только ты всё ещё жив.
И говорить рано прощай,
Ты музыкант — дальше играй,
Это твоё соло.
— Прощай! — Как плещет через край
Сей звук: прощай!
Как, всполохнувшись, губы сушит!
— Весь свод небесный потрясен!
Прощай! — в едином слове сем
Я — всю — выплескиваю душу!
— И мы, принцесса, должны жить счастливо до конца наших дней.
— Кто сказал?
— Кто? Я не знаю.
Может, и не всякий человек имеет право на снисхождение и сострадание, но зато таким правом обладает каждая душа.
– Ты у меня сейчас будешь стараться, ты у меня будешь напрягать все мышцы, ты у меня вспотеешь, Виктор! Ты слишком зажат, приятель. Расслабься! Работай с душой!
– Я отказался от кофеина, Рид. Я учусь расслабляться при помощи визуализации морских глубин. Я стараюсь преодолеть стремление проверять автоответчик каждые полчаса. Я обнимаюсь с незнакомыми людьми. И вот посмотри, – я задираю футболку Calvin Klein, – я купил себе успокаивающие бусы!
– С ума сойти, мой мальчик, – стонет Рид, хлопая в ладоши.
У всякого меча своя повадка, свой нрав. Мой был чистым младенцем, он не помнил и не знал ничего. В нём ещё не поселилась душа, не завелась та особенная холодная жизнь, присущая старым мечам. Душа вникнет в него с кровью, которую мне удастся пролить. Мой меч станет таким, каким я его сделаю. А можно ли доискаться чести оружием, принявшим кровь и недоуменную муку безвинного?..
Женщине нужен срок – девять месяцев, чтобы родилась новая жизнь. И человеческой душе нужен определенный срок, определенные болезни и испытания для того, чтобы родилось понимание воли Божией, осознание ее.