Кирилл Журавлев

До конца XVIII века в Европе попросту не существовало понятия «психически больной». Были специальные учреждения — работные дома, где содержались девианты: бродяги, мелкие воришки, попрошайки, карманники. И даже алхимики. Это была группа людей, которые не могут или не желают адаптироваться к социальному режиму — и тем самым мешают его нормальному функционированию. Место, в которое их помещали, было типичным исправительным учреждением.

Но никто не называл этих людей больными. Скорее, это были просто маргиналы, иногда — преступники или «чудаки».

0.00

Другие цитаты по теме

Как тяжело жить психиатрам. Они везде и всегда общаются с пациентами.

Половина клиентов психиатра приходят к нему потому, что они состоят в браке, а другая половина — потому, что они не состоят в браке.

Здесь, как и повсюду, нет ничего, кроме мерзости, посредственности, отвратительного обращения и наркотиков в лошадиных дозах. Психиатрия — одно из величайших мошенничеств двадцатого века. Посмотрите, какими медикаментами здесь пользуются, хотя даже не знают, как они действуют! Большинство лекарств взято наудачу из других отраслей медицины!

Мечтатель строит воздушные замки, псих в них живет, а психиатр получает арендную плату.

— Что сказал бы Фрейд, если бы выслушал его на своей кушетке в Вене? Он пришёл бы в восторг.

Матушка Ветровоск никогда не слышала о психиатрии. А если бы и слышала, то все равно бы ничего не поняла. Есть области человеческой деятельности, слишком темные даже для ведьм. Сама же она практиковала головологию – то есть сейчас ей практиковаться уже не было смысла, она считалась лучшей на данном поприще. И хотя внешне может показаться, что у психиатра и головопатолога много общего, на самом деле между ними огромная практическая разница. Психиатр, заполучив пациента, которому кажется, что его преследует большое и страшное чудовище, постарается убедить беднягу, что никаких монстров не существует. Матушка, наоборот, давала больному стул, на который он мог взобраться, и большую тяжелую палку.

Единственным преступлением Ганнибала было воздействие.

Психиатрия — наука незеркальная, мы не можем изучать самих себя и тех, кто нам нравится.

— А вы когда-нибудь стояли на учете у психиатра? Скажем, насчет паранойи или там мании преследования…

— Нет! — так бешено рявкнул Тед, что поверить ему было сложно.

Ему была достаточно хорошо известна сама атмосфера, царящая в заведениях для душевнобольных: обязательные, если не насильственные лечебные процедуры, унизительное обращение с пациентами, безразличие врачей, чувство загнанности и тоски в каждом, кто понимает, где он находится.