Она — одна из немногих особ женского пола, которых он в состоянии терпеть около себя сколько угодно времени.
Бывают люди, в руках у которых Библия опаснее, чем... чем бутылка виски в руках твоего отца.
Она — одна из немногих особ женского пола, которых он в состоянии терпеть около себя сколько угодно времени.
Бывают люди, в руках у которых Библия опаснее, чем... чем бутылка виски в руках твоего отца.
Понимают это у нас в Мейуомбе или не понимают, но мы ему платим самую большую дань, какой только можно удостоить человека. Мы доверяем ему отстаивать справедливость. Вот и все.
— А я когда вырасту, наверно, стану клоуном, — сказал Дилл.
Мы с Джимом от удивления стали как вкопанные.
— Да, клоуном, — сказал он. — Ничего у меня с людьми не получается, я только и умею, что смеяться над ними, вот я и пойду в цирк и буду смеяться до упаду.
— Ты все перепутал, Дилл, — сказал Джим. — Сами клоуны грустные, а вот над ними все смеются.
— Ну и пусть, а я буду другой клоун. Буду стоять посреди арены и смеяться всем в лицо.
А между тем вам известна и правда, вот она: некоторые негры луг, некоторые негры безнравственны, некоторых негров должны опасаться женщины — и белые и чёрные. Но ведь то же самое можно сказать обо всём человечестве, а не только об одной какой-то расе. В этом зале не найдётся ни одного человека, который ни разу за всю свою жизнь не солгал, ни разу не поступил безнравственно, и нет на свете мужчины, который хоть раз не посмотрел бы на женщину с вожделением.
Есть в нашей жизни что-то такое, от чего люди теряют облик человеческий, — они бы и хотели быть справедливыми, да не могут.
В коробке был пушистый черный котенок непонятного пола, он тут же получил имя Пушок и всю мою любовь без остатка.
Стать владельцем четвероногого питомца, особенно пока он еще котенок, равносильно тому, чтобы обзавестись ребенком.