— Я тут подумал...
— Рискованно...
— Ты в порядке?
— Да... просто пару месяцев назад я спорол ужасную глупость.
— Правда?
— Да... я вдруг кое-что понял, но вместо того, чтобы сразу прогнать эту мысль, я стал думать и... я знаю, эта мысль верна, но боюсь, она застряла во мне навсегда.
— А что за мысль?
— Что это самые лучшие дни нашей жизни...
И в конце концов понимаешь, что никто не способен по-настоящему думать ни о ком, даже в часы самых горьких испытаний. Ибо думать по-настоящему о ком-то — значит, думать о нём постоянно, минута за минутой, ничем от этих мыслй не отвлекаясь: ни хлопотами по хозяйству, ни пролетавшей мимо мухой, ни приёмом пиши, ни зудом.
— Надо думать своим умом!
— Хорошо, что не твоего ума дело.
Mысль о самоубийстве — это великое утешение: при поддержке её пережиты многие ужасные ночи.
(Мысль о самоубийстве – сильное утешительное средство: с ней благополучно переживаются иные мрачные ночи.)
Каждая мысль — как бы легкий удар по куску железа, под которым мы понимаем наше тело, и так это железо постепенно превращается в то, чем мы желаем быть.
— Мы обсуждаем измену!
— Не притворяйтесь, будто не думали об этом.
— Конечно думал, мысли — это не измена.
Cлайд с цитатой