Сем, я вам скажу одну вещь — вы мне нравитесь, хотя по идее и не должны бы.
— А если я не против видений, а как раз наоборот!
— Но вы ведь знаете, чем заканчивают те, кто видят то, что не видят другие?
— Знаю, они попадают в национальную галерею!
— Ну, что вы теперь скажете, доктор Джарвис?
— Ваши видения...
— Привидения...
— ... мистер Пенти, ко мне не имеют никакого отношения. И этот...
— Гномик...
— Гномик? В жёлто-зелёном камзольчике? Я его тоже не заметил...
— И я этого гномика в жёлто-зелёном комзольчике в упор не видел. А прозрачная?
— Нерядовая...
— Где у вас тут выход?
— Где?
— У вас?
— Выход? У меня есть предложение. Пока мы совсем не свихнулись, пойдём посидим в «Вороном коне». Между прочим, там всё подают в сыром виде...
— У меня к вам деловое предложение. Как вы отнесётесь к тому, чтобы приобрести у меня яичный порошок? С душком...
— Для любителей.
— 50 ящиков.
— 49. Один покупаю я.
Одна из трагедий нашей жизни состоит в том, что нам, как правило, нравятся именно те вещи, за симпатию к которым мы себя презираем.
А бабушка! Вы лучше у неё бы поучились искусству плетения интриг. Как она вязала! До сих пор никто развязать не может.
Мы вообще любим все глупое. Мужчины терпеть не могут умных женщин, а для женщины идеал мужчины тот, кого она может назвать «мой милый дурачок». Как приятно встретить кого-то глупее себя! Из-за их глупости мы сразу проникаемся к ним симпатией. Умникам, должно быть, несладко живется в этом мире. Обычные люди их недолюбливают, а собратья по уму ненавидят друг друга от всего сердца.
Девушка работает над собой не для того, чтобы понравиться мужчине, а для того, чтобы понравиться себе.
— Всё роете?
— Ваше величество, чтобы не сносить ваш замок, я решился... на подкоп.
— Ваше величество, а как же быть с королевскими привидениями, которые живет в подземелье?
— Безусловно! Они не любят беспокойство и могут запросто покинуть наш замок. Так как же быть с королевскими привидениями?
— ...
— Вот не знаете, а копаете. Ваше счастье, магистр, что вы вскопали все дороги, иначе к нам пожаловал бы Святейший епископ. И гореть бы вам тогда, магистр, на костре.
... Ох, беда. Как же он прекрасен. Эти глаза... Ещё секунда — и она или бросится к нему на шею, или растает, растечется лужицей у него под кроватью.
Потом оказалось, что я людям нравлюсь, — а так оно и бывает, если они тебе нравятся...
Cлайд с цитатой