Моя жизнь — это создание обоев для пустоты.
У меня личный пессимизм, а оптимизм — весь социальный.
Моя жизнь — это создание обоев для пустоты.
А мир ведь был намного шире, чем могильная ограда,
Он измерял его деньгами — и вот расплата!
Мир был намного красивее, чем пейзажи на банкнотах!
Он звучал куда приятней, чем марш в минорных нотах!
Когда ведёшь существование по принципу «кое-как продержаться», постепенно перестаёшь понимать, для чего, собственно, живёшь и чего хочешь от жизни.
Ценить каждое мгновение жизни. Наслаждаться чистотой и правдой. Сделать всё, что зависит от тебя сегодня. Быть благодарной. И не бояться ветра перемен.
Обычно наша жизнь протекает очень скучно, мы постоянно стремимся отыскать смысл своего существования, чаще всего ничего не находим и кончаем либо воинственным отчаянием, либо тихой покорностью судьбе.
Мне хочется, чтобы моя творческая жизнь была похожа на коробку. Коробку со смыслами. Раньше это была коробка с бабочками. Мне везде виделись чудеса, и я не понимала, что главное чудо — увидеть в человеке суть его души и передать ему письмо. О том, что я вижу и слышу, как он во мне отзывается. Мне нравится записывать их вручную на белые, ровные листы бумаги, паковать в конверты, иногда прикладывая тематические фотографии, и класть в свою коробку смыслов.
Насколько я могу судить, единственная цель жизни у теперешних молодых женщин — это игра с огнем. Первое условие игры с огнем, в том, чтобы даже не обжечься.
Обжигаются только те, кто не знает правил игры.
Как и многие интеллигенты, Стоун относился к собственному мозгу с известной подозрительностью. Мозг представлялся ему точной и тонкой, но слишком уж капризной машиной. И он не удивлялся, что время от времени эта машина начинает буксовать, хотя страшился таких минут и ненавидел их. В часы мрачных раздумий Стоун вообще уже сомневался в плодотворностти всякой мысли и разума как такового.