Ким Чен Ын

Другие цитаты по теме

Зигмар Всемогущий, спаситель Империи, дай мне сил. Ибо вся моя жизнь посвящена изничтожению этого зла, оно жиреет, оно растёт, пожирает всё вокруг. Должен же быть какой-то способ остановить его! Но война кажется бесконечной... Яростная, неодолимая жажда крови зеленокожих, извращённая страстью нежити. И хотя отважные гномы сражаются за нас, право, есть ли у нас надежда? Против нас бесчисленные ужасы, у которых нет даже имени! Как смертным сражаться с ними?

И всё это — ничто по сравнению с грядущим. Оно шепчет и ревёт во тьме, готовясь выступить против нас! И его не остановить! Меня. Не. Остановить!.. Теперь я вижу чудовище, что поглотит весь наш мир!

Америка не такое сильное государство, чтобы мы рассматривали ее как врага России. У нас сильное государство, ядерная держава. Если даже наше государство полностью разрушат, автоматически наши ядерные ракеты полетят.

Война — это гидра, которая в современных условиях угрожает самому существованию человечества.

Ядерная кнопка лежит на моём рабочем столе. Благодаря наличию у нас ядерного оружия США не смогут начать войну против КНДР.

Россия не будет развязывать с нами конфликт с помощь классических видов вооружения, а если будет, то прекрасно знает, чем это закончится.

— Проклятье! Какого чёрта?!

— Ха! Немного поздновато, герой. Мой «маленький щит» мне больше не нужен... Как насчёт всего хорошего, что дала нам война? Почему никто не произносит об этом хвалебных речей? Рабочие места, технологии, общая цель... Ты не слушаешь?

— Райден, забудь обо мне... Останови его.

— Всё, что мы хотим сказать — дайте войне шанс!

— Премьер-министр, нет!

— Скажи этим паскудам на стене, чтобы отвалили, а то я буду стрелять.

— Нет! Не стреляйте! Я диабетик!

Клеопатра, Клеопатра... Когда загремит труба, каждый из нас понесёт свою жизнь в руке и швырнёт её в лицо смерти...

На одной стороне они двое — бедные, скромные незначительные люди, рядовые труженики, которых могут стереть с лица земли за одно единственное слово, на другой — фюрер, нацистская партия, весь этот огромный аппарат, мощный и внушительный, а за ним три четверти, какое там, четыре пятых немецкого народа.

— Это действительно шаг вперед, мама. Так ты создашь новый мир, собственный, без Отца.

— Но, как же ты, Аменадиль, мои дети?

— Ты знаешь, мама, вернись мы на небеса, началась бы война. А на каждой войне неизбежно будут жертвы.

— Я не хочу, чтобы пострадали мои дети.

— Я знаю, так что, пожалуйста, да будет свет.