К деньгам у меня отношение чрезвычайно простое: мне нравится, когда они есть.
Истина — это просто сумма всех правд, мыслимых и немыслимых, и если число слагаемых не стремится к бесконечности, грош такой истине цена.
К деньгам у меня отношение чрезвычайно простое: мне нравится, когда они есть.
Истина — это просто сумма всех правд, мыслимых и немыслимых, и если число слагаемых не стремится к бесконечности, грош такой истине цена.
Никак не могу привыкнуть к тому, что всегда все делаю правильно. Даже когда ошибаюсь.
Но леди Гургулотта при всем её могуществе — просто человек. А люди могут сколько угодно ошибаться и вообще творить, что хотят. Это меня совсем не тревожит. Смысл — как я себе его представляю — не в наших поступках, а в самой возможности их совершать. Точнее, в многогранности возможностей, которые, по большему счету, суть одна великолепная возможность — быть.
А я и не говорил, что деньги — это плохо. Я с уважением отношусь к любой религии, какой бы рабской она не была.
Всякий человек — живой миф. Вопрос лишь в том, способен ли он внятно изложить собственное содержание.
После того как человек родился, все внешние события и происшествия должны приниматься им как должное, ибо они не имеют самостоятельного значения, а являются частью игры, в которую он вступил.
Мне давно следовало догадаться, что именно ради этого ты меня придумал. А все эти разговоры о якобы неизбежном конце света и моей мистической помощи — специальная хитроумная брехня для ушей твоих могущественных приятелей. Что бы уважали и делились плюшками.