…в те времена я был молод и не мог позволить себе роскошь казаться скупцом…
…как мало надо людям, чтобы сойти с ума. Чуть-чуть изменить привычную картинку мира – и готово…
…в те времена я был молод и не мог позволить себе роскошь казаться скупцом…
…как мало надо людям, чтобы сойти с ума. Чуть-чуть изменить привычную картинку мира – и готово…
В юности я полагал свой удел трагическим, но со временем понял, что это просто естественное положение вещей.
— Вот он, рецепт вечной молодости: надо просто чтобы ни один из дней твоей жизни не был похож на прочие.
Вот всегда так с вами, молодыми. Только что был умный и вдруг — хлоп! — снова дурак.
Ты ведь не в ладах с именами собственными, правда? В самом начале нашего знакомства у тебя все время были такие отчаянные, виноватые глаза. Подозреваю, ты просто все время мучительно пытался вспомнить, как меня зовут.
Я — чрезвычайно толерантное существо.
И не дай бог существу менее толерантному встретиться на моем пути. Убью голыми руками, без суда и следствия. Долго, долго буду потом пинать заскорузлыми ступнями бездыханное тело, плевать в него густой от гнева слюной и вербально злопыхательствовать.
А потому что толерантнее надо быть.
Вот как надо разговаривать с юными барышнями, даже если они чудовища. Впрочем, всякая юная барышня и есть чудовище – в своем роде. Об этом не следует забывать.