Жизнь была бы вечным и нескончаемым праздником, если в ней не было бы ничего, кроме настоящего момента.
Обычно смерть делает людей более чуткими к жизни.
Жизнь была бы вечным и нескончаемым праздником, если в ней не было бы ничего, кроме настоящего момента.
Иногда встречались два каравана. И не было еще случая, чтобы у одних путников не нашлось того, в чем нуждались другие. Словно и впрямь все на свете написано одной рукой.
Когда вокруг тебя одни и те же люди, то как-то само собой получается, что они входят в твою жизнь. А войдя в твою жизнь, они через некоторое время желают её изменить. А если ты не становишься таким, каким они хотят тебя видеть, — обижаются. Каждый ведь совершенно точно знает, как именно надо жить на свете. Только свою собственную жизнь никто почему-то наладить не может...
Мы ищем какого-нибудь постоянства: человека, философию, чувство, состояние, историю о себе или даже духовную сущность — чтобы держаться этого. Но мимолётная природа, присущая любому переживанию, гарантирует, что всё, за что мы хватаемся, рано или поздно утечёт сквозь пальцы, включая наши попытки перестать хвататься. До тех пор, пока мы не распознаем, что непостоянство на самом деле является нашим дорогим другом и что эта хрупкость есть то, что делает жизнь такой красивой, а этот, казалось бы, самый обычный день — с пробуждением, с мытьём, с дыханием, с радостями и даже с болью — это тот самый дорогой друг, которого мы так ждали.
Каждый человек на земле, чем бы он ни занимался, играет главную роль в истории мира. И обычно даже не знает об этом.
Ад — это когда перед самой смертью человек, оглянувшись назад, понимает, что упустил возможность насладиться чудом жизни. А Рай — это когда ты можешь сказать себе: «Я совершал ошибки, но не был трусом. Я прожил свою жизнь как должно».