Мне непонятно, почему цыгане не идут в геологи. Те же шатры, те же песни, и еще деньги платят.
Вот посмотришь какой-нибудь кинофильм, или книжку прочитаешь, и всё там такие красавцы, красавицы, чувства, действия такие осмысленные, законченные... Вот даже когда страдают-то, как-то всё логично и правильно, и причина ясна, и следствие, есть начало, середина, конец, а тут всё как-то неопределённо, неоформлено.
— Ну перестань! Ну не нужно всё играть, петь без конца. Ну я не хочу. Я хочу... я хочу, чтобы меня любили не так.
— А как?
— Ну я хочу, чтобы всё из-за меня бросить, на всё из-за меня пойти...
Нельзя же так всё время жить и ждать? Ждать всё время, что что-то произойдёт через год, через месяц, я не знаю когда, через двадцать минут, в конце-то концов. Это же люди, они же сейчас живут.
Россия — это континент, который притворяется страной, Россия — это цивилизация, которая притворяется нацией.
Жил-да-был на белом свете симпатичный парень целых двадцать лет
И твердил все годы эти, что любви на белом свете больше нет.
Но однажды он случайно вдруг глазастую девчонку увидал,
И назначил ей свиданье, и пришел, и с нетерпеньем ожидал.
А девчонка та проказница,
На свиданье не показывается!
Он и есть, и пить отказывается,
А любовь-то есть, оказывается!
Есть! Есть!
Можешь решить, будто он высокомерный ублюдок, но это лишь потому, что он умнее тебя, а ты рядом с ним чувствуешь себя трепетной девицей, которая не может справиться с подавляющим чувством бессильной зависти.
— Вы что-то ищете тут?
— Всего лишь сказочные минуты повседневной жизни.
— О, вот как. Тогда поищите их в другом месте, мы с моей дамой пытаемся танцевать.
— Это вы пытаетесь, а у дамы прекрасно получается. Простите, капитан, дерзкая шутка в ваш адрес. И не последняя, надеюсь.
Cлайд с цитатой