— Теперь все будут писать о том, как ты честен, как откровенен. Надеюсь твоя честность не повредит твоей язвительности?
— Сделаю шоу о голубых фермерах и назову «Початкососы».
— Теперь все будут писать о том, как ты честен, как откровенен. Надеюсь твоя честность не повредит твоей язвительности?
— Сделаю шоу о голубых фермерах и назову «Початкососы».
Чуткий человек! Как-то его спросили, что он думает об однополых браках. И он сказал, что они тоже имеют право на несчастную семейную жизнь.
Легко найти старушку в стрингах из флага. И сразу становится ясно, где скрыта наша гордость.
Это восходит к временам Джонсона. Президента Джонсона. Он сказал, что обвинит оппонентов в сексуальных отношениях с животными. Помощник спросил: «А доказательства?». Он говорит: «Их нет, но я послушаю, как будут отрицать».
— Мистер Доббс, из штаба Милза заявили, что вас арестовывали за курение марихуаны.
— Да, арестовывали. Я затягивался, потому что подумал: «Какого черта! Сигарета зажжена. Что тянуть?».
— Вы не отвергаете обвинения?
— О, нет! Мне было двадцать пять. В те годы я катался на колесах как на роликах.
— Это не повредит вашей кампании?
— Нет, не думаю. Хотите историю моей жизни? В детстве любил разглядывать фотки голых тетек. Правая рука сильнее левой. Трогал себя чаще, чем меня трогал бейсбол. В семнадцать лет избил парня. В двадцать один год пошел к проститутке. Творил такие вещи, она денег не взяла. Пошел на свидание вслепую и бросил девушку в театре. От стыда на ней женился. Теперь развелся. Отношения у нас не лучшие. А еще я там пернул, если кого-то это интересует.
— Я не знаю, где там могла прятаться Клочкова — мы же разговаривали в туалете! Это, конечно, просто ужас!
— Ну, не будем раскрывать ее профессиональную тайну.
— Крысы гаражные не хотят со мной играть!
— С ними не играть, их травить надо, пап!
— Я мужиков имею в виду. Они там в «дурака» рубятся, а у меня пары нет.
— Как у Кости на выпускном...
— Генри, познакомься, это Дэвид и Мэри Маргарет.
— Вы помогаете маме с расследованием? [шепотом:] Или они сбежали из под залога?
— Нет. Это... Мы знакомы сто лет.
— А где познакомились?
— В Фениксе.
— Здесь.
— Да, в Фениксе. Теперь — мы здесь.
— Я думал, ты жила в Фениксе только в то время? [имеет в виду тюрьму в штате Феникс]
— Да, мы сидели вместе.
— Правда? А вы-то за что?
— Бандитизм. Всякий может оступиться. И главное, вовремя свернуть с кривой дорожки.