Но ты опоздала, а не она,
Та, что пришла до тебя.
А жизнь нам осталась что-то должна,
Коль мы расстаемся любя.
Но ты опоздала, а не она,
Та, что пришла до тебя.
А жизнь нам осталась что-то должна,
Коль мы расстаемся любя.
Ты перестанешь мне сниться
Скоро совсем, а потом
Новой мечтой озарится
Остывший наш дом.
Расстаться можем и любя,
Боль рассосётся понемногу,
Но только, обманув себя,
Мы обмануть не сможем Бога.
Ты перестанешь мне сниться
Скоро совсем, а потом
Новой мечтой озарится
Остывший наш дом.
Ты перелетная птица,
Счастье ищешь в пути,
Приходишь, чтобы проститься
И снова уйти.
В жизни иногда приходится делать очень трудный выбор — расставаться даже с самыми близкими друзьями.
Боже мой, а какой роскошный праздник — получение писем! Оценить его может только тот, кто долго находится вдали от дорогих людей.
— Но не вдвоём, а поодиночке…
— Да, — подтвердила она, — поодиночке.
И при этом слове Уилл ощутил, как в нём волной всколыхнулись гнев и отчаяние — они поднялись из самой глубины его души, словно из недр океана, потрясённых каким-то могучим катаклизмом. Всю жизнь он был один, и теперь снова будет один: тот удивительный, бесценный дар, который ему достался, отнимут почти сразу же. Он чувствовал, как это волна вздымается всё выше и выше, как её гребень начинает дрожать и заворачиваться — и как эта гигантская масса всем своим весом обрушивается на каменный берег того, что должно быть. А потом из груди его невольно вырвалось рыдание, потому что такого гнева и боли он не испытывал ещё никогда в жизни; и Лира, дрожащая в его объятиях, была так же беспомощна. Но волна разбилась и отхлынула назад, а грозные скалы остались — ни его, ни Лирино отчаяние не сдвинуло их ни на сантиметр, поскольку споры с судьбой бесполезны.
Он не знал, сколько времени боролся со своими чувствами. Но постепенно он начал приходить в себя; буря в его душе улеглась. Возможно, водам этого внутреннего океана не суждено было успокоиться окончательно, однако первое, самое мощное потрясение уже миновало.