... враньё позволяет лишь проложить себе путь ко входу в новые неприятности.
Это ложь ради лжи, а вовсе не ради достижения какой-то дурацкой цели. Ложь настоящая.
... враньё позволяет лишь проложить себе путь ко входу в новые неприятности.
Это ложь ради лжи, а вовсе не ради достижения какой-то дурацкой цели. Ложь настоящая.
Быть может, я и вправду обладал храбростью определённого толка. Чтобы обманывать, врать, изворачиваться и грешить, тоже требуется храбрость. И даже большая, чем та, с которой касаешься проволоки с током.
Враг может в один прекрасный день обратиться в друга, друг – во врага, ложь может стать правдой, правду могут признать ложью, покойника же никогда и никакими средствами оживить не удастся. Гибкость – вот что важнее всего.
... должен же человек стремиться к тому, что лежит вне пределов его досягаемости, — а иначе зачем нужен рай?
Человек способен скрывать свою подлинную сущность, стремления и упования своего самого потаенного «я» даже от круга самых близких ему родственников и друзей, никогда и никому не говоря ни слова правды... Ложь — такая же неотъемлемая наша часть, как одежда, которую мы носим.
... разве один из законов жизни не состоит в том, что никто не бывает глупым, насколько этого хотелось бы нам?
Я словно открыл свое жизненное предназначение. Облапошивать собеседника, оставлять его в дураках, обманывать не просто без зазрения совести, но с гордостью, с подлинной гордостью. С гордостью потаенной, и это неизменно составляло проблему.
— Но вы же не станете жульничать, сэр?
— Жульничать? Боже милосердный! У нас любительский крикетный матч двух команд приготовительных школ, а я англичанин и школьный учитель, которому следует подавать пример своим юным подопечным. Мы играем в самую артистичную и прекрасную из когда-либо придуманных игр. Разумеется, я буду жульничать, да еще хрен знает как.