Иногда трудней лишить себя муки, чем удовольствия.
Розмэри почти не знала досуга, но высоко его ценила, как все, у кого он редко бывает.
Иногда трудней лишить себя муки, чем удовольствия.
Розмэри почти не знала досуга, но высоко его ценила, как все, у кого он редко бывает.
Одиночество, физическое и душевное, порождает тоску, а тоска еще усиливает одиночество.
— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
... интересно провести время во Франции можно, только если заведешь знакомства среди настоящих французов.
— Я войны не видел, Франц, вам это должно быть известно по моим письмам.
— Не имеет значения — у нас тут лечатся от контузии люди, которые только издали слышали грохот воздушной бомбардировки. И даже такие, которые только читали газеты.
— Что за чепуха!
— Может быть, и чепуха, Дик. Но это клиника для богатых, и мы таких выражений не употребляем.
— Почему вы не идете к своим друзьям, Эйб? Разве вам не приятно их общество?
— Очень приятно. До того приятно, что чем от него дальше, тем лучше.