Одиночество, физическое и душевное, порождает тоску, а тоска еще усиливает одиночество.
— Ты меня сейчас очень любишь, да? — прошептала она. — Я не требую, чтобы ты всегда любил меня так, но я прошу тебя не забывать этот вечер.
Где-то в глубине самой себя я всегда буду такая, как я сейчас.
— Что же вы не создадите себе собственный мир?
— Устал от друзей. Подхалимы — вот что нужно человеку.
Ничего тут страшного нет. У нее шизоидный тип — этому типу свойственна эксцентричность.
Богачи, претендующие на демократизм, любят делать вид перед самими собой, будто им претит откровенное бахвальство.
Никогда не жалуясь на одиночество, он выглядел ужасно одиноким, ни разу не посетовав на тоску, казалось, всегда тосковал.
Ей было и жаль его, и противно от прикосновений его липкой руки, но она мило улыбалась, будто всю жизнь только и делала, что беседовала с людьми, у которых заплетается язык. Мы часто относимся к пьяным неожиданно уважительно, вроде того, как непросвещённые народы относятся к сумасшедшим. Не с опаской, а именно уважительно. Есть что-то, внушающее благоговейный трепет, в человеке, у которого отказали задерживающие центры и который способен на всё. Конечно, потом мы его заставляем расплачиваться за этот миг величия, миг превосходства.
В мире без тебя есть только одиночество, в нем всё не имеет смысла. Мне одиноко, поэтому я не могу не скучать по тебе.
Отношения не могут стоять на месте, они должны двигаться, если не вперед, так назад.
Cлайд с цитатой