Собака в наморднике лает задом.
Личину мне! Отныне я плебей!
Я не хочу, чтоб сволочь золотая,
В шаблонных масках гордо выступая,
Меня к родне причислила своей.
Хочу простых манер, простых речей,
В которых жизнь клокочет площадная, -
Ищу их, блеск салонный презирая,
Блеск острословья, модный у хлыщей.
Человек не имеет права кричать «пожар» в битком набитом кинотеатре, только потому, что он хочет кричать «пожар».
Где, скажи мне, та, чью прелесть
Пел ты, в сердце уязвленный,
Полный пламенем волшебным,
Вдохновенный и влюбленный?
Ах, погас волшебный пламень,
Сердце холодно и вяло.
Эта книжка — урна с пеплом
Той любви, что в нем пылала.
Всякое ограничение свободы печати становится средством направлять общественное мнение в пользу своих личных интересов и основывать свое господство на невежестве и всеобщей испорченности. Свободная печать — страж свободы; печать связанная — её бич.
Не отвергай! Пусть жар погас,
Возврата нет весне,
Еще полгода потерпи,
Чтоб отгореть и мне.
И пусть любить не в силах ты -
Начнем друзьями жить!
Когда долюблена любовь,
Приходит час дружить.
Эти стихи, наверное, последние,
Человек имеет право перед смертью высказаться,
Поэтому мне ничего больше не совестно.
Только дурные и пошлые натуры выигрывают от революции. Но удалась революция или потерпела поражение, люди с большим сердцем всегда будут её жертвами.
Cлайд с цитатой