В половине случаев я и сам не знаю, почему действую так, а не иначе.
Когда на меня давят, из меня с присвистом выходит воздух. Всю жизнь — как проколотая шина.
В половине случаев я и сам не знаю, почему действую так, а не иначе.
Когда на меня давят, из меня с присвистом выходит воздух. Всю жизнь — как проколотая шина.
Зачем соврал — понятия не имею. Вот так всю жизнь. Вру почём зря, как начну — не могу остановиться.
Люди в большинстве своём, когда присмотришься повнимательнее, — это просто тени, а если не присматриваться, можно их вовсе не заметить.
Вероятно, я из тех людей, которые склонны делать что-то по той простой причине, что не могут найти причину этого не делать.
Вот так оглядываться на прошлое — реальный депрессняк. А почему — кто его знает; думаю, потому, что оно никогда в точности не совпадает с теми картинками, которые засели у тебя в голове. Сплошь и рядом на несколько кадров отличается.
Когда мы любим, хочется так много сказать любимым о них самих, что не получается сказать ровно ничего.
Каждый переезд — это немножко смерть, честное слово. Переезжая на новое место, всякий раз что-то или кого-то теряешь. Хотя не сразу понимаешь, чего лишился.