Одежда — это манипуляция: что я чувствую, что я хочу чувствовать, и что я хочу, чтобы другие чувствовали ко мне.
Она как будто мила. И все же не настолько хороша, чтобы нарушить мой душевный покой.
Одежда — это манипуляция: что я чувствую, что я хочу чувствовать, и что я хочу, чтобы другие чувствовали ко мне.
Она как будто мила. И все же не настолько хороша, чтобы нарушить мой душевный покой.
Мне бы не знать, что такое разлука,
Мне бы не слышать своего сердца стука,
Час без неё длится пятеро суток,
А мне бы не думать о ней хоть минуту.
Хотя бы минуту...
Он боится, что я уйду. Я сказал, что не уйду, что никогда и мысли не допущу ни на секунду. Он мне не верит. Нам обоим сложно верить хоть во что-то, но мы всегда должны верить друг в друга.
— А когда сажал их на кол, что ты чувствовал? Стыд, ужас, силу? Ответь мне!
— Ничего. Ничего я не чувствовал. И это самое страшное зло.
Любовь — это нечто большее, чем восхищение красивым лицом и мужественным телом, чем благоговение перед умением обращаться с мечом. Она не имеет ничего общего с удовольствием, испытанным в его объятиях. Любовь — это чувство, которое взращивается годами совместной жизни, разделенная радость от рождения детей и печаль от неизбежной потери некоторых из них. Любовь — это уважение и признательность мужчине за его защиту. Это общий семейный очаг.
Одежда – это суета сует, и чрезмерное к ней внимание нередко производит обратное действие.
Нет, не царица; женщина и только.
И чувства также помыкают мной,
Как скотницей последней.
Неподдельно от боли воя в пустынных просторах комнат,
Стережем одиночество. Свято храним, как зеницу ока,
Пока где-то нас ждут, пока где-то нас все же помнят -
Нам гордыня не даст проорать, как же дико нам одиноко.