Избави нас бог от тех, кто думает, что исполняет его волю.
Послушай себя. «Нам должны», «мы заслужили»... Брось, чувак, ты не бог. Чёрт, да даже бог — не бог!
Избави нас бог от тех, кто думает, что исполняет его волю.
Послушай себя. «Нам должны», «мы заслужили»... Брось, чувак, ты не бог. Чёрт, да даже бог — не бог!
— Вот я никак не въеду насчёт Бога.
— О чём ты говоришь?
— Если его нет, тогда ясно, почему с хорошими людьми случаются плохие вещи. Всё есть как есть. Нет ни причин, ни объяснений... Есть лишь ужасное, непредсказуемое зло. Это я понимаю. Это мне доступно. Но если он существует, что вообще с ним такое? В какой дыре он прячется, когда порядочных людей рвут в лоскуты? Как он может жить с этим? Почему он не помогает?
— Вот я никак не въеду насчёт Бога.
— О чём ты говоришь?
— Если его нет, тогда ясно, почему с хорошими людьми случаются плохие вещи. Всё есть как есть. Нет ни причин, ни объяснений... Есть лишь ужасное, непредсказуемое зло. Это я понимаю. Это мне доступно. Но если он существует, что вообще с ним такое? В какой дыре он прячется, когда порядочных людей рвут в лоскуты? Как он может жить с этим? Почему он не помогает?
— Ты помнишь двадцатый век? Думаешь, 21-ый будет лучше? Думаешь, Бог позволил бы всему этому свершиться, если бы был жив?
— О, да? А кто тогда придумал фокус с «Китайской корзинкой»?
— Он пошел к Ребекке, выглядел так же, как и ты.
— А он не глуп, выбрал того, кто красивее.
Сэм [сидя на полу и положив руки на спиритическую доску] : Дин? Дин, ты здесь?
Дин [садясь напротив] : Господи, чувствую себя, словно на пижамной вечеринке.
— У тебя... засос?
— И чё? День святого Валентина, имею право.
— Ужас.
— Такой я безнадёжный романтик.
— С «безнадёжным» согласен.
— Если она [ведьма] до того сильная, что только слегка разозлившись вытворяет такое…
— … то разнесет здесь всё и вся, когда её накроет ПМС.