— Время играет в игры со всеми...
Played scissor paper rock
I'd run till I was caught
Games end but nothing stops
The rocks will turn to dust
The scissor starts to rust
The ink will fade with us.
— Время играет в игры со всеми...
Played scissor paper rock
I'd run till I was caught
Games end but nothing stops
The rocks will turn to dust
The scissor starts to rust
The ink will fade with us.
Игра — это праздник, потому что она выводит нас за пределы прагматики и на самый серьёзный вопрос нашего времени «зачем?» отвечает, глазом не моргнув: да просто так!
— Я просила привезти хорошие заграничные часы. Ты привез?
— Нет... Но я привез хорошее время.
Жизнь — азартная игра. Большую часть времени она жестока и болезнена, и не для тех, кто робок. Приз достается победителю, а не тому, кто даже не явился на битву.
Однажды время мимоходом отличный мне дало совет
(Ведь время, если поразмыслить, умней, чем весь ученый свет)
«О Рудаки, – оно сказало, – не зарься на чужое счастье.
Твоя судьба не из завидных, но и такой у многих нет».
Ты знаешь, ты — не песок, ты — просто воздух.
Ты просто всегда тикая, отмеряешь наш возраст.
Такая тихая, безликая волна гипноза...
Мы с самого детства слышим: «Домой! Поздно!»
Опоздание и пунктуальность -
Две твои сестры и твоя ментальность.
Батарейки сели — это твоя слабость.
За тобой бежать, а что нам осталось?
Ты, ты, ты, ты, ты... Ты всегда торопишь.
А мы, — путаем людей, в поисках сокровищ!
Вновь зыбучие пески — ей народ на помощь.
Время тихо смеется, пока ты тонешь.
Проснись и пой! Уже гудит будильник.
Успеть везде в «Час-пик» в Москве превратившись в Гудини.
Тебя не догонит Bugatti и не Lamborgini.
Сколько времени от колыбели до могилы?
Он опаздывал потому, что ему страшно нравился двадцатый век. Он был намного лучше века семнадцатого, и неизмеримо лучше четырнадцатого. Чем хорошо Время, любил говорить Кроули, так это тем, что оно медленно, но неуклонно уносит его все дальше и дальше от четырнадцатого века, самого наискучнейшего столетия во всей истории Божьего, извините за выражение, мира.