разговор по телефону:
— Что это за звук?
— Ой, я пёрнула! Думала, ты не услышишь...
разговор по телефону:
— Что это за звук?
— Ой, я пёрнула! Думала, ты не услышишь...
— Я, кстати, смотрел «Экзорцист» и сразу подумал о тебе.
— Ты пеняешь мне, что я блевала зеленью и мастурбировала распятием? Но я первый раз напилась, Бобби!
— Грэг, ты не один с такой штукой.
— В смысле, у Бобби тоже маленький член?
— Нет, я говорю про записку.
— Мелкий. Надеюсь, ты не поехал без прав и бумаг?
— Я взял бумагу, блин, пойло, кальян... все дела, чтобы ухрюкаться в зюзю. Привет, Рэй! Тебе что, прикурить нужно?
— Нет, обойдусь.
— Хорошо, а то «крокодилы» нужны мне косяк держать.
— Как дела, Синди?
— Хорошо, а у вас, шериф?
— У меня запор, газы, геморрой в жопе размером с грецкий орех. Всё как обычно. Синди, лучше расскажи про Дрю Декер.
— Я её совсем не знала.
— О, брось, ты знала. Пусть у меня не молот, зато меткая пуля, которую ты проглотишь!
— Нет, совсем, вообще не знала.
— Я в эти игры не играю, разводилу не разведёшь. Расскажи-ка про Дрю. Как она в постели, Синди? А-а, хотел подловить. Старая полицейская уловка.
— Ну я что, виновата? Я тебе телефон давала в пять утра. Мы ж радионщики. а не пиаристы. Вот у меня Иннокентий Бутусов и Иннокентий. святой отец. И оба на четвёрку.
— Откуда у тебя вообще телефон священника?
— Бред. Как вы вообще собирались выступать? Пять раз по десять минут.
— Проповеди. У меня всё с собой. Кадило, молитвенник, Клобук даже есть, парадное облачение...
— А ванна зачем?
— Какая же это ванна, сынок? Это купель. Я и петь могу. Вот у меня даже балалайка есть.
— Бред. Паноптикум. Поп в ванне, играет на балалайке. В купели. Ну рубли, за паноптикум с балалайкой в ванне — это недорого.