Для тех, кто мечтает о великом и не сомневается в своем мужестве, найдется место на вершине.
Если Жюльен только тростник колеблющийся, пусть погибает, а если это человек мужественный, пусть пробивается сам...
Для тех, кто мечтает о великом и не сомневается в своем мужестве, найдется место на вершине.
Если Жюльен только тростник колеблющийся, пусть погибает, а если это человек мужественный, пусть пробивается сам...
— Барри! Ты схватил его и не дал убить доктора МакГи. Как по мне, так это победа.
— А я этого не чувствую...
Но если кристалл раскололся под тяжким молотом сомнения, его можно в лучшем случае склеить, не больше. Склеивать, лгать и смотреть, как он едва преломляет свет, вместо того чтобы сверкать ослепительным блеском! Ничто не возвращается. Ничего не восстанавливается.
— Мина, хочешь участвовать в шоу?
— Правда!? Ну, конечно...
— Отлично!
— То есть, нет.
— Что?
— Т-то есть, да, я хочу петь, но понимаете, я так нервничаю, что я... я... я просто не могу. То есть, я бы с удовольствием, но я... Нет, я... нет...
— В целом, ответ положительный.
Рука Сергея не дрогнула. Он знает, что он будет ещё убивать, он, Сергей, умеющий так нежно любить, так крепко хранить дружбу. Он парень не злой, не жестокий, но он знает, что в звериной ненависти двинулись на республику родную эти посланные мировыми паразитами, обманутые и злобно натравелнные солдаты.
И он, Сергей, убивает для того, чтобы приблизить день, когда на земле убивать друг друга не будут.