(We run)
We run for first
Off the road and off the record
(We run)
We run for first
But the first come in second
When we spit out
The names
Of those
We betrayed
(We run)
We run for first
Off the road and off the record
(We run)
We run for first
But the first come in second
When we spit out
The names
Of those
We betrayed
Жестокость порождает жестокость, предательство — измену; качества, которые он сам взрастил в себе за прошедшие годы, теперь рикошетом ударили по нему.
Предателем человек может стать по слабости или от безвыходности. Шпионы выбирают свою профессию добровольно.
Я не признавался в наших отношениях. Я знаю, что отречение является неброским вариантом предательства. Снаружи не видно, отрекается ли человек или только оберегает какой-то секрет, проявляет тактичность, избегает неприятностей и неловких ситуаций. Однако тот, кто не признается, все очень хорошо знает. И отречение в той же мере обрекает на гибель любые отношения, как и самые эффектные варианты предательства.
— Ты в порядке?
— Да.
— Знаешь, однажды я тоже был в порядке. Моя девушка напилась. Всю ночь провела где-то, а утром вернулась уже будучи замужем. Я всем говорил, что мне наплевать, переспал с пятью женщинами за три дня, заехал на пешеходную дорожку, до бессознательного состояния избил подозреваемого, был отстранён. Но я был в порядке.
Было чувство, будто прочная стена, которая много лет защищала его спину, внезапно рухнула и за ней открылась пропасть. Почти всю жизнь Мистина был Ингвару опорой, но и сам опирался на него. Чувство взаимной верности было важнее, чем их пожизненное соперничество, неизбежное между сильными, гордыми, честолюбивыми мужчинами. Мысль о том, что Ингвару больше нельзя доверять, что Ингвар предал его, поразила… пустотой. Земля ушла из-под ног. Он больше не был уверен ни в чем.
И понял я теперь, на перепутье:
Нет в человеке человечьей сути.
На свете нет добра, нет состраданья,
Искать друзей — напрасное старанье.
Тот, кто считался равным, добрым, близким,
Коварным оказался, злым и низким.
Чем боле я кого-нибудь любил,
Тем больше боли он мне приносил.