Всякая эмоция непроизвольна, если она искренна.
Каждый человек искренен наедине с самим собой; лицемерие начинается, когда в комнату входит кто-то ещё.
Всякая эмоция непроизвольна, если она искренна.
Каждый человек искренен наедине с самим собой; лицемерие начинается, когда в комнату входит кто-то ещё.
Человеческий ум физически не в состоянии прекратить деятельность. Душа жаждет эмоций и будет продолжать искать топливо для этих эмоций — положительных или отрицательных. Ваша проблема в том, что вы подбрасываете им не то топливо.
Первая половина жизни состоит из способности получать удовольствие при отсутствии возможностей; вторая половина состоит из возможностей при отсутствии способности.
Наши эмоции — мощная сила. Если их не контролировать, они становятся самореализующимися пророчествами.
Между искренностью и лицемерием нет золотой середины — их нельзя соединить отрезком, или другой линией.
— Люди часто становятся пленниками своих эмоций и воспоминаний. В этом ваша сила, но и ваша слабость.
И дружба с Данте странным образом обостряла мое одиночество. Может, это потому, что Данте везде и всегда был своим. А я — везде не к месту. Даже в собственном теле — особенно в собственном теле. Я менялся и больше не узнавал себя. Перемены давались мне мучительно, но я не мог понять почему. И все мои эмоции казались какой-то бессмыслицей.
Горе нужно пережить в одиночестве, но радость — чтобы познать в полной мере — нужно разделить с другим человеком.
— А я не вижу, почему нельзя высказывать все, что имеешь на душе.
— Вы можете?
— Могу.
— Вы счастливее меня.