Когда люди хотят что-то защитить, они могут стать невообразимо жестокими.
Артиллеристы, Сталин дал приказ!
Артиллеристы, зовёт Отчизна нас!
Из сотен тысяч батарей
За слёзы наших матерей,
За нашу Родину — огонь! Огонь!
Когда люди хотят что-то защитить, они могут стать невообразимо жестокими.
Артиллеристы, Сталин дал приказ!
Артиллеристы, зовёт Отчизна нас!
Из сотен тысяч батарей
За слёзы наших матерей,
За нашу Родину — огонь! Огонь!
Современный человек в условиях, естественных для своего вида, давно уже не живёт. Попавший в сети собственного ума, а вовсе не пленённый каким-то владельцем зоопарка, он заперся в огромном беспокойном зверинце, где постоянно рискует надорваться от перенапряжения.
Несмотря на невыносимые условия, преимущества такой жизни очевидны. Мир зверинца, подобно гигантскому папаше, защищает своих обитателей: еда, вода, крыша над головой, средства гигиены и медицинская помощь обеспечены. Основные проблемы выживания сведены до минимума, и появляется свободное время.
— "... будет отвечать перед Атриоксом! Кроме того, у Сигмы для нас новые приказы. Наши инженеры установили над плацдармом маскировочное поле с ближайших контрольных башен. Нам приказано держать рубежи и не дать Стражам отбить башни. И чтобы люди не раскрыли наши планы, маскировочное поле должно быть включено постоянно — поступил доклад о их возможной активности неподалёку. Они не должны проникнуть за маскирующее поле. Провал недопустим!"
— Чем бы Изгнанники там не занимались, Стражей это тревожит.
— Должно быть, что-то серьёзное — Стражи не успокоятся, пока всё не закончится. Нужно готовиться к новым встречам с ними.
В ситуации невозможности принять какое-либо решение, любой предмет делается плохим, и единственной защитой становится противореакция, неприятие и отвращение.
— Это моя вина, я должен был её защитить.
— Для защиты у неё был щит. Это война, здесь сражаются и гибнут, и ты ничего не можешь сделать.
Суд присяжных вызывал у него отвращение как институт в целом. Самое нелепое, что могла породить демократия, мутируя из благородной утопической идеи в несуразную, скрипящую машину, неуклюже продвигающуюся по миру. Есть обвинение и есть защита, каждый строит свою картину в состязательном процессе. Дуэль этих изощрённых профессионалов может длиться месяцами, чаще годами, картины становятся всё более многоплановыми, заполняются новыми фигурами. И вот вердикт дуэли этих творцов выносится двенадцатью случайно собранными слесарями, водителями автобусов и домохозяйками. Как можно было допустить такое попрание здравого смысла?!