Когда люди хотят что-то защитить, они могут стать невообразимо жестокими.
Моя интуиция — мой компас, надежда и моя амуниция.
Когда люди хотят что-то защитить, они могут стать невообразимо жестокими.
— "... будет отвечать перед Атриоксом! Кроме того, у Сигмы для нас новые приказы. Наши инженеры установили над плацдармом маскировочное поле с ближайших контрольных башен. Нам приказано держать рубежи и не дать Стражам отбить башни. И чтобы люди не раскрыли наши планы, маскировочное поле должно быть включено постоянно — поступил доклад о их возможной активности неподалёку. Они не должны проникнуть за маскирующее поле. Провал недопустим!"
— Чем бы Изгнанники там не занимались, Стражей это тревожит.
— Должно быть, что-то серьёзное — Стражи не успокоятся, пока всё не закончится. Нужно готовиться к новым встречам с ними.
В ситуации невозможности принять какое-либо решение, любой предмет делается плохим, и единственной защитой становится противореакция, неприятие и отвращение.
— Это моя вина, я должен был её защитить.
— Для защиты у неё был щит. Это война, здесь сражаются и гибнут, и ты ничего не можешь сделать.
Суд присяжных вызывал у него отвращение как институт в целом. Самое нелепое, что могла породить демократия, мутируя из благородной утопической идеи в несуразную, скрипящую машину, неуклюже продвигающуюся по миру. Есть обвинение и есть защита, каждый строит свою картину в состязательном процессе. Дуэль этих изощрённых профессионалов может длиться месяцами, чаще годами, картины становятся всё более многоплановыми, заполняются новыми фигурами. И вот вердикт дуэли этих творцов выносится двенадцатью случайно собранными слесарями, водителями автобусов и домохозяйками. Как можно было допустить такое попрание здравого смысла?!
В нашем королевстве множество людей с самыми разными убеждениями. Не я один хочу вас защитить. Многие верят в тот мир, который вы намерены создать. Однажды вы все поймете, однажды вы узнаете, сколько они для вас сделали.