Там, где одна крыса, есть и тридцать. Тот, кто соврал однажды, соврёт ещё много раз.
— Чтобы смешаться с толпой овец, надо самому прикинуться овцой.
— Даже прикинувшись овцой, волк всё равно не должен забывать про своё обаяние.
Там, где одна крыса, есть и тридцать. Тот, кто соврал однажды, соврёт ещё много раз.
— Чтобы смешаться с толпой овец, надо самому прикинуться овцой.
— Даже прикинувшись овцой, волк всё равно не должен забывать про своё обаяние.
— Люди и вправду верят в эти новостные бредни.
— Правда никого не волнует, она не вызывает интереса.
— Я просто слушала.
— Её ложь? Все нормально. Она всегда так поступает с хорошими людьми — дезориентирует, заставляет в ней нуждаться, а потом забирает то, что ей нужно и выбрасывает, как мусор.
— Она постоянно думает о тебе, почему ты оставил ее в живых. Слушает запись твоего звонка в службу спасения в тот день снова и снова.
— Ты должна быть очень осторожной, поверь, говорю из своего опыта, Харли Сантос — самовлюбленная психопатка и убийца. И все же, она заставила меня сходить по ней с ума, а тебя сопереживать ей. В этом ее сила. Но вместе, мы сможем использовать это манипулирование, забраться в ее голову, также, как она и заставить сомневаться в собственном здравомыслии. А потом сможем быть свободны.
Все это было не более необычно, чем лавка, продающая копья, способные пробить любой щит, по соседству с лавкой, продающей щиты, способные выдержать любое копье. В общем, не редкость.
Люди верят лжи либо потому, что очень хотят, чтобы это стало правдой, либо потому, что боятся, что это правда.
Своими руками я убиваю людей и ими же ем еду. Это одно и тоже. Я делаю это, чтобы выжить.
Осознав, что подступает наивысшая минута, Баудолино отважился на дело, которое – как всегда, из самолучших помыслов – состояло в очередном обмане.