— Я думал, он не выдержит.
— Тут дело не в боли, а в гордости.
— Да он уже весь синий от гордости.
— Я думал, он не выдержит.
— Тут дело не в боли, а в гордости.
— Да он уже весь синий от гордости.
Никаких самоистязаний – переносила боль на ногах, носила в себе, не давая ей права выйти наружу. Я была слишком гордой, чтобы показывать кому либо душевный изъян, свою увечность, но для всех продолжала быть «сильной навсегда».
…Боль раскалывает наше сознательное «я» на две враждующие стороны: одна из них умом понимает истинность какого-либо явления, а другая чувствует, что эта истина ложна.
Love why do I take you
And why do you take me
Take my breath, or you take my heart
All you give is pain
A curse upon your name
Can’t you see it isn’t right
Can’t stand the night
Тем, кто ранен, и тем, кто их лечит, — одинаково больно. Нет ничего весёлого в том, чтобы знать, что ценимое тобою так легко готовы разрушить.
Гордость — дикий зверь, живущий в пещерах и пустынях. Тщеславие, наоборот, как попугай, перепрыгивает с ветки на ветку и болтает без умолку.
Мой друг, не надо верить в то, во что не верят табуны гнедых коней,
Когда их гонят через боль туда, где седла ждут и злые удила.