Что я часто депрессую, позвольте объясню,
Я не депрессую, просто я молчу, когда рисую.
Что я часто депрессую, позвольте объясню,
Я не депрессую, просто я молчу, когда рисую.
А эта вроде красива, нежна, стройна
И всем видно, что в меня влюблена, но мне не нужна.
Руки не те, голос не тот, глаза не те,
Видать, такой как ты, больше нет на планете.
— Не думаю, что вам нужен психиатр, группа поддержки или лекарства.
— А что же мне нужно?
— Вам нужна цель. А точнее — вам нужна работа.
— Вы тут работаете? — спросила Рина, хотя это было абсолютно очевидно.
— Ну да.
— А флешка? Вы сохраняете на флешку?
— Зачем?
— Ну, жесткий диск может полететь. Пропадет все.
— Да нет, — ответил Воинов рассеянно и, перевернув клавиатуру, подул, вытряхивая крошки. — Когда-то сохранял, трясся, суетился, а теперь нет. Писатель должен быть готов писать вилами по воде или пальцем по песку. Если хотя бы на миг усомнишься, что это не так, то все — смерть. Радость творчества — это когда пишешь вилами по воде и не боишься, что это исчезнет...
Она сказала мне: «Я всегда буду рядом». Она такая сильная женщина. Она сразу заметила, что я пытался все бросить. И сказала мне: «Пожалуйста, не убегай. Давай пройдем через это вместе. Ты всегда успеешь убежать». Но все же, разве это не ужасно? Когда тебе говорят: «Я всегда буду рядом», — тебе не остается ничего, кроме как горы сворачивать. Но когда я думаю о том, чтобы собраться и увидеть её снова, то хочу создать что-то новое и показать это ей... Думаю, я увидел свет перед собой...
Кто в роскоши живёт, а кто в жилье убогом -
Все ищут свой язык для разговора с Богом.
Готов ответить Он любому, кто услышит,
И с каждым говорить — то громко, то потише.
К одним придёт во сне, к другим прольётся песней,
А к третьим между строк в рассказе интересном.
Кто шепчет текст молитв, кто тишине внимает,
А Он любой язык прекрасно понимает.
Лишь сделай выбор свой и будь открытым: слушай!
И пусть спокойный свет согреет ум и душу.
Рисунок или сон, молитва или крик -
Ответ всегда придёт: лишь выбери язык.
Всепоглощающий генерализованный страх ведёт к тому, что мозговой базис, на котором должна бы осуществляться наша интеллектуальная деятельность, изменяется везде — или почти везде. Зоны мозга, группы нервных клеток не могут включаться в мыслительную деятельность. Человек лишается творческой мысли — этого прекраснейшего из своих достижений.