Мне кажется, что полностью вкладывать душу в какое-то одно дело — само по себе талант.
Что такое талант? — Душа.
Мне кажется, что полностью вкладывать душу в какое-то одно дело — само по себе талант.
О, нет! Не дам в тебе уснуть поэту,
Oн жив строкой, талантлив и остёр,
Твои творенья, нет, не канут в Лету,
Я разожгу души твоей костёр!
Отшельником живешь, как встарь монахи
В густом и не редеющем лесу,
Ты будто от людей скрываешь страхи,
Бесстрашие тебе я принесу.
На жизнь глядишь, как истинный философ,
и рассуждаешь, точно, как Сократ,
И правду сыплешь под ноги, как просо,
Но я не дам за правду выпить яд.
Надежду называешь ты сомненьем,
Но я надеждой оживляю взор,
Я озарю нежданным вдохновеньем,
И разожгу души твоей костёр!
Стремление к новым возможностям без оглядки на ограничения и законы — вот, что дает нам шанс прорваться и выжить. Только так мы развиваемся.
Душа есть страсть.
И отсюда отдаленно и высоко: «Аз есмь огнь поедающий» (Бог о Себе в Библии).
Отсюда же: талант нарастает, когда нарастает страсть. Талант есть страсть.
Моего брата называют гением. Но он стал таким, какой он есть, лишь потому, что уплатил цену, имя которой упорный труд.
— Я хотел, чтобы вы преодолели пределы ожидаемого. Я думаю, что это абсолютно необходимо. Иначе мы лишим мир нового Луи Армстронга, нового Чарли Паркера. Я же рассказывал тебе, как Чарли Паркер стал Чарли Паркером?
— Джо Джонс швырнул в него тарелкой.
— Точно. Паркер-юнец неплохо играет на саксе, вот он выходит с оркестром на сцену и все портит. Джонс чуть ли не обезглавил его за это. Под смех оркестра. Паркер всю ночь проплакал, но уже на утро – что он делает? – репетирует. И репетирует, и репетирует. Думая только об одном: над ним больше не будут смеяться. Через год он возвращается в Рино, снова выходит на сцену и выдает самое охренительное соло, которое слышал мир. А представь, что Джонс сказал бы: «Да не парься, Чарли, э, нормально было, молодец!». Тогда Чарли подумал бы: «Насрать, я же неплохо сыграл». И все, конец, нет Птахи. Для меня это величайшая трагедия. Но миру сейчас нужно именно это. Неудивительно, что джаз умирает. Я вот думаю, и с каждым альбомом джаза из Старбакса убеждаюсь все больше, что нет в нашем языке слова вреднее и опаснее, чем... «молодец».
— А где же грань? Может, вы перестараетесь, и тогда новый Чарли Паркер сломается и не станет Чарли Паркером?
— Нет, что ты, нет. Настоящий Чарли Паркер никогда не сломается.
Не говори, когда поёт молчанье,
Пусть голос оживляет миражи,
Не отдавай словам на растерзанье,
Божественную музыку души.
— Когда соскучитесь по мне, можете завести граммофон, — по крайней мере без риска оскорбить чьи-нибудь чувства.
— В граммофоне я не услышу вашей души. Оставьте мне вашу душу, а лицо и голос можете взять с собой. Они — не вы.