На вас троих останется след. Вы не сможете его увидеть, но будете чувствовать до конца ваших жизней. Это что-то вроде... темноты, окутывающей сердце, и от него не избавиться, как от шрама.
Чёрная гряда облаков пересекала устье, и спокойный поток, ведущий словно к концу земли, струился мрачный под облачным небом – казалось, он уводил в сердце необъятной тьмы.
Этому замку более 5 веков, Лайя. Он кажется глухим и неприступным. Бесчувственной каменной махиной. Но так было не всегда. Когда-то его стены были полны жизни. А потом... жизнь погасла, и он совсем окаменел. На очень долгое время. Знаю, он пугает тебя. Но твоё появление пробудило его. Лучом света озарило вековую тьму. Он ни за что не причинит тебе вреда. А если куда-то не пускает — лишь потому, что хочет уберечь.
Есть свет и тьма, причина и следствие. Есть вина, и есть искупление. Но равновесие всегда должно сохраняться, и ничто не дается даром. Вот где ошибся Зейн.
Я люблю воду, а она не любит людей. Душит их. Наверно, чувствует, что принимает в объятия темноту, похлеще той, что томится на дне.
Старик не то что боялся темноты, но как-то не доверял ей. Одно дело — самому сливаться с темнотой, смотреть из мрака на яркие окна или залитую светом лужайку, где любая фигура была легкой мишенью для выстрела.
— Тут что-то не так. Это было...
— О нет! Не говори «слишком легко»! Люди говорят «слишком легко» — и случаются плохие вещи.
— Мне придётся тебя наказать, и я это сделаю. Ты под домашним арестом.
— А как же работа?
— Ладно, помимо работы. И никакого телевизора.
— Он и так сломан.
— Тогда никакого компьютера.
— Он нужен мне для занятий.
— Тогда никакого... Никакого Стайлза!
Cлайд с цитатой