На вас троих останется след. Вы не сможете его увидеть, но будете чувствовать до конца ваших жизней. Это что-то вроде... темноты, окутывающей сердце, и от него не избавиться, как от шрама.
Чёрная гряда облаков пересекала устье, и спокойный поток, ведущий словно к концу земли, струился мрачный под облачным небом – казалось, он уводил в сердце необъятной тьмы.
— Я складываю журавликов за твою душу, Ганнибал. Тебя затягивает во тьму.
— Не затягивает. Когда я не мог говорить, меня не затягивало в молчание. Это молчание затягивало меня.
— Из этого молчания ты пришел ко мне, ты стал говорить со мной. Я знаю тебя, Ганнибал, и это знание — нелегкая ноша. Тебя влечет в сторону тьмы, но тебя влечет и ко мне.
— На Мост грез.
— Ты в порядке?
— Помнишь, что я сказала? Когда мы задыхались?
— Ты имеешь в виду, о поездке во Францию?
— Я имею в виду о том, чего я еще не сделала, но все еще хочу сделать.
— Да.
— Это — одна из них.
– Прошлой ночью я не мог заснуть. И тогда я встал, чтобы разобраться с документами. Бумаги были у меня в машине, поэтому я пошёл в гараж. С полки упал какой-то хлам, и я споткнулся о старую бейсбольную биту. Я машинально выкрикнул имя.
– Стайлз.
Путь, избранный им, окружает тьма... И конец его слишком печален, чтобы быть названным судьбой.
– Тут не было ни поезда, ни землетрясения, так что... видимо, это просто был плохой сон.
– Но я не спала.
Вы нечисты. И вам не отмыться от грязи. Вас никогда не осветит солнце. Вы — грязные сломанные игрушки.
— Мэйсон точно знает, что он делает.
— Лиам! Перезвони мне. Чувак, я понятия не имею, что мне делать.
Cлайд с цитатой