— Давно он завис?
— Интеллектуально где-то тридцать часов назад, эмоционально — двадцать девять лет.
— Давно он завис?
— Интеллектуально где-то тридцать часов назад, эмоционально — двадцать девять лет.
— Знаешь, Шелдон, некоторые факты об этом фургоне покажутся тебе очень интересными.
— Что он работает на сифилисе вместо бензина?
— Единственная вещь, которая действительно постоянна — это то, что всё всё время меняется.
— Любопытно... То есть, ты хочешь сказать, что неизбежность перемен — это и есть универсальная постоянная?
— Ну, это лишь малое из того, что я имела ввиду, но, простыми слова, да, так и есть.
А у меня есть обтягивающий топ, который говорит «подойди поближе». А еще есть газовый баллончик, который говорит «но ближе уже не надо»!
— Обожаю такие игры. Мы с друзьями постоянно в них играли.
— Ну в нашем случае это немного другое. Это традиция элитных универов.
— И Принстона!
На кого ты меня покинул? Взываю к тебе, Господь! Хоть и сомневаюсь в твоём существовании.
— Я думаю, ты знаешь, зачем я здесь.
— Ну, я всегда полагала, чтобы изучать нас, исследовать наши слабости и докладывать обо всем своим инопланетным хозяевам.
— Как вы знаете, несколько недель назад при нашей первой встрече мы, видимо, оба встали не с той ноги, когда я назвал вас идиотом. Я просто хочу сказать, что был не прав, озвучив это.
— Мы вообще-то переживаем за тебя.
— Не будем драматизировать. Я просто сяду на поезд и уеду навсегда.
— Ты не всегда должен делать то, что хочет женщина. ... Что?
— Да так. Просто... переосмысливаю всю свою жизнь.
Ну, если перефразировать Шекспира: лучше любить и потерять, чем сидеть дома и загружать грязное похабное порно.