Александр Толстых. Наедине со всеми: о психологии общения

Разрозненные психологические сведения вряд ли принесут кому-то пользу, скорее напротив — навредят, поскольку дезориентируют, как любые знания, выхваченные из системы и не основанные на фундаментальной научной культуре, ибо порождают ложную осведомленность и толкают к «самолечению», которое в психологии не менее опасно, нежели в медицине.

0.00

Другие цитаты по теме

Ты считаешь, что славянам может помочь психотерапевт? Ведь они и так все всегда знают лучше.

Ко времени, о котором я говорю, у меня успела сложиться твердая убежденность, что вера есть некая психологическая реальность и что если ее не сосредоточить на мире невидимом, она врывается в мир видимый и устраивает там черт знает что.

Покажем двум группам людей размытое изображение пожарного гидранта. Оно должно быть настолько размытым, чтобы невозможно было опознать предмет. Для одной группы людей будем увеличивать разрешение медленно, в десять приемов. Для другой — быстрее, в пять приемов. Остановимся в тот момент, когда у обеих групп будет перед глазами картинка одинаковой четкости, и спросим, что же они видят. Та группа, которая видела меньше промежуточных шагов, быстрее узнает на картинке гидрант. Мораль? Чем больше информации вы даете человеку, тем больше гипотез будет возникать у него по ходу и тем хуже окажется результат. Человеку попадается больше случайного мусора, и он начинает путать его с информацией.

У гурий в мусульманском раю — прозрачная кожа. Всё видно насквозь. Представила? Жутко, да?... То есть полная сверху донизу прозрачность, просвеченность, однородность — это невозможно, мы... биологические существа. Прозрачность не то что не идеал, это умственная лень, упрощение... Для жизни всегда есть и должны быть перегородки, непрозрачности, противоречия. Туман нужен. Мы многослойные, многоэтажные, и это нормально, что этажи очень разные, даже вроде бы несовместимые...

— Ты такая маленькая, а столько знаешь.

— Я знаю гораздо больше, чем хотела бы.

Теперь я понимаю, почему люди пьют, заливают все проблемы. Им настолько больно, что они просто хотят забыться.

Таксисты не воображали, будто понимают столько же, сколько интеллигенты, и на роль экспертов не претендовали. Никто ничего не знал, но специалистам мнилось, будто они знают больше других, поскольку само собой разумеется, что специалист всегда образованнее неспециалиста.

Учение — только свет, по народной пословице, — оно также и свобода. Ничто так не освобождает человека, как знание.