Такой большой человек, и такая мерзость на уме.
— Я не из тех, кому назначают день и час смерти. Я их выбираю сам.
Такой большой человек, и такая мерзость на уме.
Свободный человек ни о чем так мало не думает, как о смерти, и мудрость его состоит в размышлении о жизни, а не о смерти.
Каждая страна, как и человек, доставляет неудобства другим, одним фактом своего существования.
Увы, у всех проблем один корень — мы хотим, чтобы нас любили, ценили и уважали, но при этом даже не пытаемся сами любить, ценить и уважать.
Если, по-вашему, человек глуп, значит, в его жизни еще не было тех уроков, благодаря которым, он бы смог обрести мудрость.
Чем это так отвратительно внутреннее наше устройство? Разве не одной оно природы, с глянцевой юной кожей?… Что же бесчеловечного в уподоблении нашего тела розе, которая одинаково прекрасна как снаружи, так и изнутри? Представляете, если бы люди могли вывернуть свои тела и души наизнанку – грациозно, словно переворачивая лепесток розы, – и подставить их сиянию солнца и дыханию майского ветерка.
Я рассматривала людей, проходивших внизу. У каждого из них своя история, и она — часть еще чьей-нибудь истории. Насколько я поняла, люди не были отдельными, не походили на острова. Как можно быть островом, если история твоей жизни настолько тесно примыкает к другим жизням?
Кто-то из писателей сказал: «Те, кого мы любим, живут». Это правда. Человеческий век короток, но те, кого мы любим, — бессмертны.