Существует кто-то безгранично добрый, кому можно всё тихонько рассказать вечером под одеялом — так, чтобы никто не слышал, хотя бы о том, что случилось дома и во дворе. Именно такой Бог.
Что в нём такого особенного?
Особенного в нем? Как это что? В нём всё особенное! Уже первые часы его присутствия в моей жизни были особенные.
можно плакать от печали, оттого что у розы есть шипы, но можно плакать и от радости, что на стеблях с шипами есть розы.
Мне кажется, что мы неразлучны...
Что это произошло и так будет всегда.
Что даже, если я останусь записью в твоей памяти, некой датой, каким-то воспоминанием, то всё равно будет словно поворот к чему-то, что на самом деле не разъединяется.
... я люблю его также и за то, что он способен так бояться и не стыдится показать мне это.
Что в нём такого особенного?
Особенного в нем? Как это что? В нём всё особенное! Уже первые часы его присутствия в моей жизни были особенные.
Ты думаешь, что воспоминание, разбитое на тысячу кусков, перестает быть воспоминанием? А может, тогда вместо одного появляется тысяча воспоминаний... И каждое из них начинает болеть по отдельности...
Налить тебе ещё? Но пить придется безо льда. Он растаял. Полностью. В точности как я...
Когда он спросил её, почему она плачет, она прикусила губу и сказала, что «со счастливыми женщинами такое иногда случается».
Cлайд с цитатой