Колючий зимний взгляд сменился чуточку горестным, как последние теплые дни осени. Раньше я не думала о том, что от взгляда может быть нечто вроде послевкусия, отчего-то остающегося на корне языка. У взгляда Данте был привкус палых осенних листьев, сладковатый до дрожи, но при этом отдающий прелой горчинкой.
Невольно я подумала – а стала бы я ждать Данте, если бы случилось так, что мир требовал бы от него большего внимания, чем собственная жена и дети? Если бы мне пришлось коротать годы в затерянной посреди леса избушке, каждый вечер зажигать свечу у окна, с трепетом ожидая – не застучат ли по утоптанной тропе конские копыта? Не заскрипят ли доски на старом, добротном крыльце, не стукнет ли входная дверь, впуская в домашнее тепло столь давно ожидаемого хозяина? Сумела бы я сохранить такую же беззаветную веру в его возвращение, как Элия?
Не знаю.
Но не могу сказать, что не попыталась бы. Пока есть ради чего бороться, есть кого ждать у окна…
Есть кого любить.
Она посмотрела на меня, улыбаясь.
Она почти никогда не отвечала, когда я говорил что-нибудь в таком роде.
Впрочем, я и не рассчитывал на ответное признание.
Мне бы это было даже неприятно.
Мне казалось, что женщина не должна говорить мужчине, что любит его.
Об этом пусть говорят её сияющие, счастливые глаза. Они красноречивее всяких слов...
Встречу твой взгляд, но поверь, я чувству
воли не дам и не вспыхну при этом:
искусство любить подобно искусству
быть поэтом.
Любви моей собственной мне довольно,
твоей любви я не жду напрасно:
люблю, и мне от любви не больно -
она, как тайна, чиста и прекрасна.
Все маски жизни, гримасы мне строя,
склоняются к моему изголовью,
где я по ночам, не зная покоя,
пылаю к тебе безответной любовью.
И, ввергнута в пропасть вечной разлуки,
то к аду я приближаюсь, то к раю.
Во власти одной — единственной муки
то возрождаюсь, то умираю.
Есть кое-что удивительное в музыке: есть песня для любой эмоции. Можете представить себе мир без музыки? Это было бы ужасно.
— Она никогда бы не смогла остановиться, если бы начала писать вам, — сказал я. — Тем, что она вам ничего не написала, она сказала вам больше любых слов.
Жаркое, трепетное, доверчивое… У нее это – первое в жизни чувство. И, наверное, последнее. Больше никогда и никого она так не сможет любить. Сильнее – возможно... Но вот ИМЕННО ТАК – нет!
Трудами изнурен, хочу уснуть,
Блаженный отдых обрести в постели.
Но только лягу, вновь пускаюсь в путь -
В своих мечтах — к одной и той же цели.
Мои мечты и чувства в сотый раз
Идут к тебе дорогой пилигрима,
И, не смывая утомленных глаз,
Я вижу тьму, что и слепому зрима.
Усердным взором сердце и ума
Во тьме тебя ищу, лишенный зренья,
И кажется великолепной тьма,
И когда в нее ты входишь светлой тенью.
Мне от любви покоя не найти.
И днем и ночью — я всегда в пути.
О, как я лгал когда-то, говоря:
«Моя любовь не может быть сильнее».
Не знал я, полным пламенем горя,
Что я любить еще нежней умею.
Случайностей предвидя миллион,
Вторгающихся в каждое мгновенье,
Ломающих незыблемый закон,
Колеблющих и клятвы и стремленья,
Не веря переменчивой судьбе,
А только часу, что еще не прожит,
Я говорил: «Любовь моя к тебе
Так велика, что больше быть не может!»
Любовь — дитя. Я был пред ней не прав,
Ребенка взрослой женщиной назвав.
Просто необходимо верить и чувствовать, что где-то существует та самая, настоящая Любовь и близкие, которые не бьют по больному. И если в этот раз не получилось, однажды получится. Сцепить зубы и терпеть. Потому что она существует. ЛЮБОВЬ ЕСТЬ!
Cлайд с цитатой