Демократическая Россия, или просто с либералом в Кремле, действовала бы иначе. Демократ в Кремле отпраздновал бы оранжевую революцию на Украине, работал бы с Европой на ослабление белорусского диктатора Александра Лукашенко и более тесно сотрудничал бы с США в деле давления на Тегеран для принятия сделки по ядерному топливу.
Когда я работал в 80-х годах в России, у меня были хорошие и интересные друзья, диссиденты. Но, честно говоря, я знал, что все они — клинические сумасшедшие, и никогда их всерьёз не принимал. И каково же было моё удивление, когда я в следующий раз приехал в Россию и обнаружил, что это они теперь возглавляют государство!
Какая война, которую мы вели в качестве члена европейской системы, какой союз, какой мирный договор, который мы заключили в качестве европейской державы, принесли нам действительные выгоды?
Лучшим примером в этом отношении может служить знаменитый Священный союз. Каких жертв не приносила Россия для его целей!
Пусть нам укажут хоть на одно подобное действие европейских держав на пользу России. Чего ни делала Россия для Германии и для Австрии, как ни бескорыстничала, — а все же слыла за льва, рыкающего, ищущего, кого поглотить.
Я бы хотел, чтобы Россия стала свободной в новом году. Без жуликов, воров, всяких подлецов, негодяев. Я понимаю, что только в Новый Год чудеса случаются, но, тем не менее, мечтать никому не вредно, мне тоже.
Это у вас в Америке удача, а у нас в России — утром проснулся, руки-ноги есть, уже повезло.
Хотелось мне с тобою говорить о перемене министерства. Что ты об этом думаешь? я и рад и нет. Давно девиз всякого русского есть «чем хуже, тем лучше».
Страшный суд — страшным судом, но вообще-то человека, прожившего жизнь в России, следовало бы без разговоров помещать в рай.
Но нигде, ни в каком, даже, казалось бы, самом тихом месте, в отдалении от отдалённых покосов, какой-нибудь отдалённой сибирской деревни, нигде невозможно почувствовать себя просто человеком в каком-то просто природно-географическом пространстве. Всё время чувствуется страна, определённая страна, наша страна. И даже если не видеть ничего и никого, идти через поле, без дороги, не иметь при себе никакого средства связи, и вокруг не слышать людей… И нет домов, и даже ни один телеграфный столб, с табличкой на русском языке, или линия электропередачи не нарушает естественности пейзажа и нет в небе белой полоски от самолёта, который намекал бы на век и время… Всё равно, если ты идёшь по этому полю, то это уже не Канада, и даже не Аляска… В том, как ты идёшь, уже чувствуется и видна наша страна.
Те, кто сегодня сравнивает фашизм с коммунизмом, делают это либо по полному невежеству, либо по моральной неполноценности. Фашизм как предельное выражение варварства и язычества (в любой сфере – от национальной до культурной политики) есть нечто, прямо противоположное коммунизму, который я бы рассматривал скорее в традициях христианства. Россия, проделавшая путь от язычества через христианство к коммунистической идеологии, бесспорно в тот момент идеологически – или лучше сказать духовно – была единственным оппонентом фашизму. Чтобы противостоять идее, нужна идея. Побеждает не оружие, не армия, даже не народ – побеждает дух, сконцентрированный в той или иной точке. Не вступи Россия в войну, Европа бы пала наверняка.
Глупость российской оппозиции, к прискорбию моему величайшему, симметрична подлости российской власти.
Cлайд с цитатой