— Простите, вы, кажется, в кальсонах?
— А почему это тебя так удивляет? Я, кажется, не женщина, коей этот вид одежды не присвоен.
— Так вы что же так и по Парижу шёл?
— Да нет, по Парижу я шёл в штанах, а в передней у тебя снял.
— Простите, вы, кажется, в кальсонах?
— А почему это тебя так удивляет? Я, кажется, не женщина, коей этот вид одежды не присвоен.
— Так вы что же так и по Парижу шёл?
— Да нет, по Парижу я шёл в штанах, а в передней у тебя снял.
Ну, Парамон! Я, грешный человек, нарочно бы записался к большевикам, чтобы тебя расстрелять! Расстрелял бы, и мгновенно обратно выписался.
— Что вы умеете делать?
— Всё! Стрелять, варить халву, подковать жеребца, вскрыть сейф, подделать документы, принять роды, написать статью, петь... в хоре.
А мне куда податься? В Мадрид, что ли? Испанский город... Не бывал, но пари могу держать, что дыра.
При желании можно выклянчить все: деньги, славу, власть, но только не Родину, господа! Особенно такую, как моя. Россия не вмещается, не вмещается в шляпу, господа нищие!
— Ну нет, штаны продам, всё продам, только не револьвер. Я без револьвера не могу.
— Он тебе голову заменяет. Ну и питайся на женский счёт.
— Люська, ты меня не искушай!
— Вот только тронь меня пальцем — отравлю ночью!
— Небось живешь жирнячно, да?
— Я? Ты вообще про что?..
— Ты спишь на шелке? И всяким золотым говном обливаешься? Ты богатый!
— Я от всего этого отказался. Хотя по золотому говну время от времени скучаю.
— Что, правда, отказался? Знала, что ты не такой плохой.
— Ваша задача найти и поймать голубка.
— Проще простого: дайте мне хлеб, большую сеть и молоток.
— Он нужен нам живым!
— Хм... Обойдемся без молотка.