Сможет ли кто-нибудь оценить совершенство, если оно постоянно?
Когда люди были убеждены, что у них проблемы, то последнее, что они бы хотели услышать — это простое и непосредственное решение.
Сможет ли кто-нибудь оценить совершенство, если оно постоянно?
Когда люди были убеждены, что у них проблемы, то последнее, что они бы хотели услышать — это простое и непосредственное решение.
Снятынский уверяет, что, когда заведешь привычку записывать свои мысли и впечатления, это становится любимейшим делом в жизни.
Будет продолжать дневник или не будет – разницы никакой. Полиция мыслей и так и так до него доберется. Он совершил – и если бы не коснулся бумаги пером, все равно совершил бы – абсолютное преступление, содержащее в себе все остальные. Мыслепреступление – вот как оно называлось. Мыслепреступление нельзя скрывать вечно. Изворачиваться какое-то время ты можешь, и даже не один год, но рано или поздно до тебя доберутся.
Бывало это всегда по ночам – арестовывали по ночам. Внезапно будят, грубая рука трясет тебя за плечи, светят в глаза, кровать окружили суровые лица. Как правило, суда не бывало, об аресте нигде не сообщалось. Люди просто исчезали, и всегда – ночью. Твое имя вынуто из списков, все упоминания о том, что ты делал, стерты, факт твоего существования отрицается и будет забыт. Ты отменен, уничтожен: как принято говорить, распылен.
Так уж я устроен – пока не сяду и не начну записывать свои мысли, ничего толком сформулировать не могу.
— Все и вправду сложно. Люди недовольны. Они на взводе, ищут работу. Тяжелые времена. Ну, а вы как? Все еще ведете свой дневник?
— Да, мэм.
— Отлично. Вы принесли его?
— Это не только мой дневник, я сюда записываю шутки, забавные мысли или наблюдения. Я ведь говорил, что хочу быть стенд-ап комиком.
Всё время думать одну и ту же мысль нельзя! Это очень вредно! От этого можно соскучиться и заболеть.
Можно перепутать авторство, когда мысль великая, зато навсегда запомнишь имя авторитетной глупости, произнесенной с серьезным видом.