Гюстав Флобер. Воспитание чувств

Другие цитаты по теме

Скажите ей, что я ушёл,

И что не смог её дождаться.

Лишь октября зажёг костёр,

Чтобы хоть как-то попрощаться.

Я не понимаю людей, которые ухитряются жить, не находясь с утра до вечера в состоянии эстетической увлеченности.

Кофе с легким привкусом миндаля.

Тихо Чет Бейкер снова играет джаз.

И вместо кроткого вздоха «твоя»

Ровное «это теперь не про нас».

У наших привычных бесед до утра

Новый поистине сжатый формат.

И вместо «может еще раз с нуля»..?

Твердое «больше ни шагу назад».

Хочешь — уходи, хочешь — улетай,

Я открою окно.

Там шумит дождь, отдай ему

Своё тепло.

Может он поймёт, может он простит,

Мне теперь всё равно.

Вот бы позабыть имя твоё.

Я не держу — хочешь, лети,

Ты же могла летать...

And I

Take back all the things I said

To make you fell like that.

— Может быть, что-то [чувства] ещё осталось, Гвен?

Она пристально посмотрела на него.

— Неправильный вопрос, Дерк, ты сам знаешь. Всегда что-то остаётся. Если с самого начала что-то было. Иначе нет смысла и говорить. А если было что-то настоящее, то обязательно что-то остаётся, ломоть любви, стакан ненависти, отчаяния, негодования, физическое влечение — что угодно. Но что-то остаётся.

— Не знаю, — вздохнул Дерк, задумчиво глядя вниз. — Мне кажется, ты была единственным настоящим в моей жизни.

— Печально, — прошептала Гвен.

— Да, — отозвался он. — Согласен.

I wish you felt the way that I still do.

...

But you don't,

You don't feel anymore,

You don't care anymore.

It's all gone.

Я сидел неподвижно, пытаясь овладеть положением. «Я никогда больше не увижу её», — сказал я, проникаясь, под впечатлением тревоги и растерянности, особым вниманием к слову «никогда». Оно выражало запрет, тайну, насилие и тысячу причин своего появления. Весь «я» был собран в этом одном слове. Я сам, своей жизнью вызвал его, тщательно обеспечив ему живучесть, силу и неотразимость, а Визи оставалось только произнести его письменно, чтобы, вспыхнув чёрным огнём, стало оно моим законом, и законом неумолимым. Я представил себя прожившим миллионы столетий, механически обыскивающим земной шар в поисках Визи, уже зная на нём каждый вершок воды и материка, — механически, как рука шарит в пустом кармане потерянную монету, вспоминая скорее её прикосновение, чем надеясь произвести чудо, и видел, что «никогда» смеётся даже над бесконечностью.

Вот и все, я тебя не вижу.

Этот омут такой бездонный!

Остаешься под звездным небом,

Не любимый и не влюбленный.

Ухожу по ночной дороге

Из весеннего сумасбродства,

С каждой улицей нестерпимей

Ощущаю своё сиротство.