— Соскучились по мне?
— Шерлок, ты в порядке?
— Да. Конечно, а в чем дело?
— Соскучились по мне?
— Шерлок, ты в порядке?
— Да. Конечно, а в чем дело?
— Вам не удастся его найти, но я знаю того, кому это удастся.
— Кому?
— Мне.
(— Бессмысленно, вы никогда не найдёте его. Но я знаю того, кто сможет.
— И кто же?
— Я.)
— Ну что ж...
— Да... Знаешь, я не могу придумать, что сказать.
— Ну, да. Я тоже.
— Игра окончена. Это всё.
— Игра не бывает окончена, Джон. Просто на поле выходят новые игроки. Увы. «Не важно, восточный ветер заберёт всех».
— Что это?
— Сказка, которую брат рассказывал мне в детстве. «Восточный ветер — ужасная сила, сметающая всё на своём пути. Он выискивает ничтожных и сдувает их с земли». Речь шла обо мне.
— Класс.
— Да, добрый у меня братец.
— Так что с тобой будет? Куда тебя отправляют?
— На какое-то задание в Восточную Европу.
— Надолго?
— На полгода. Брат так полагает. А он не ошибается.
— А что потом?
— Кто знает...
— Врежь мне по лицу.
— Врезать тебе?
— Меня что, плохо слышно?
— Я всегда слышу «врежь мне», когда ты говоришь, но обычно это подтекст, не более...
— Что думаешь о водителе?
— Он идиот. Вообразил, что его могут подозревать.
— Я считаю его подозреваемым!
— Согласишься быть крестным?
— Бог — это нелепый вымысел неадекватных людей, возлагающих всю ответственность на невидимого волшебного друга.
— Там будет торт. Так что?
— Я подумаю.
— Ну как твоё изгнание, братец?
— Я отсутствую всего четыре минуты.
— Я надеюсь, ты усвоил урок?
— Ты прекратил расследование стрельбы в её доме?
— Увы, мы не можем ничего делать, пока у неё фотографии. У нас связаны руки!
— Ей бы понравились твои слова.
— О, слушай. Может наконец-то обойдешься без этого?
— То есть?
— Я о твоем обыкновении загадочно двигать скулами и поднимать воротник наверх. Ты и без этого крут.
— Я... Я так не делаю!
— Делаешь.