Александр Алексеевич Шаганов

Я в себе пока не разобрался,

Оттого, наверно, вольно жить.

Где не надо — я перестарался,

С кем не надо — я спешил дружить.

Удаль часто поджидает усталь...

Усталь — это больше, чем устал.

Еду в Суздаль, колокольный Суздаль,

Чтоб прислушаться к его устам.

Важно крепко помнить в жизни место,

Где восходит из глубин твой род,

Ведь земля – не булочное тесто,

А толпа — далёко не народ.

0.00

Другие цитаты по теме

Ангел …я устал, устал немного,

Ты поверь, старался, сколько мог,

Только не суди ты меня строго,

Я сегодня будто одинок.

Ты предчувствие даешь ночами

Дай же тогда мудрости понять

Отчего дано мне небесами

С горечью такая благодать?

И откуда силы я черпаю

После неожиданных потерь,

Что же предо мною открывает,

К новой жизни каменную дверь?

Сколько мне еще прожить препятствий,

Чтоб надежд не гаснул огонек?

Верой крепкой и путями странствий,

Где моя любовь берет исток?

Воскресить терпенье и прославить?

Ангел, я немного отдохну…

Так, поговорив на чистоту,

Бог пошел мирами снова править…

Приятно думать, что когда мы, наконец, устаем от этого мира, существует еще восход солнца.

Мне сегодня приснилась опять

Золотая пора листопада...

Будто падаю в листья,

Их готов целовать,

Как сестру обнимая и брата.

Будто сам я такой же листок,

Унесённый с высокого клёна,

И лежу на родимой землице — сынок,

И на небо гляжу удивлённо.

И вся жизнь предстает предо мной

Дымкой розовой, облаком дивным,

И торопится вдаль по дороге лесной,

Где бродил я подростком наивным.

Перелётные птицы летят,

Отзвенели своё, отсвистели.

Скоро вьюги печали мои утолят,

Скоро землю застелют метели.

Облик ее был так хрупок и безупречен, так нежен и кроток, так чист и прекрасен, что казалось, земля – не её стихия, а грубые земные существа – неподходящие для неё спутники.

О, как я лгал когда-то, говоря:

«Моя любовь не может быть сильнее».

Не знал я, полным пламенем горя,

Что я любить еще нежней умею.

Случайностей предвидя миллион,

Вторгающихся в каждое мгновенье,

Ломающих незыблемый закон,

Колеблющих и клятвы и стремленья,

Не веря переменчивой судьбе,

А только часу, что еще не прожит,

Я говорил: «Любовь моя к тебе

Так велика, что больше быть не может!»

Любовь — дитя. Я был пред ней не прав,

Ребенка взрослой женщиной назвав.

Прекрасный облик в зеркале ты видишь,

И, если повторить не поспешишь

Свои черты, природу ты обидишь,

Благословенья женщину лишишь.

Какая смертная не будет рада

Отдать тебе нетронутую новь?

Или бессмертия тебе не надо, -

Так велика к себе твоя любовь?

Для материнских глаз ты — отраженье

Давно промчавшихся апрельских дней.

И ты найдешь под старость утешенье

В таких же окнах юности твоей.

Но, ограничив жизнь своей судьбою,

Ты сам умрешь, и образ твой — с тобою.

Когда он спросил её, почему она плачет, она прикусила губу и сказала, что «со счастливыми женщинами такое иногда случается».

– Жантий, ты знаешь, когда я тебя полюбил?

– В тот вечер, когда предложил подвезти меня до дома.

– Нет, с самого первого дня. Было шесть часов утра, и твоя стажировка только начиналась. Я заказал омлет, а мне принесли глазунью. Я хотел бекон, а мне подали окорок. (...) Когда я встал, ты испугалась, как газель, почуявшая запах льва, и прошептала: «Господин, я сегодня первый день на стажировке. Надеюсь, вы меня простите. Я перечитала заказы. Вы хотели бекон и омлет. Почему вы ничего не сказали? Спасибо». Ты говорила, не поднимая глаз. Ты так искренне раскаивалась и так стеснялась, ужасно стеснялась. Я ничего не сказал. Я был парализован твоей красотой, твоя честность меня восхищала. С этого момента я стал присматриваться к тебе. Я знал твой график работы. Когда ты приносила мне пиво, я благодарил тебя, и теперь уже я трепетал.

– А я, когда я тебя полюбила?

– После того случая с фальшивым парижанином, который заказал тебе чай.

– Нет, с первого дня стажировки. Когда поняла, что есть кто-то, для кого я важнее моих ошибок.

– Зачем же мы так долго ждали?

– Не знаю, но я ни о чем не жалею.

Есть момент при семи тысячах оборотах, когда все пропадает, машина становится невесомой, просто исчезает и остаётся только тело, несущееся в пространстве и времени. Семь тысяч оборотов в минуту — вот тогда это и происходит, и ты слышишь вопрос, единственный важный вопрос: кто ты такой?