Вороны похожи на бумажные самолетики.
Как им удается летать, не взмахивая крыльями?
А тут хоть маши, хоть что…
Вороны похожи на бумажные самолетики.
Как им удается летать, не взмахивая крыльями?
А тут хоть маши, хоть что…
Голова болела так, словно в нее воткнули острую вилку и накручивали мозги, как спагетти.
Она любила его так, как любят собаку: принимая его таким, каков он есть, не пыталась его переделать, — а если иногда и дрессировала, то только для того, чтобы перед людьми не было стыдно.
Слишком заметно, что проблем в жизни было так много, что она научилась с ними бороться.
— Оля!
Он редко называл меня по имени. Наверное, совсем стыдно стало, что он там гулял, а я тут дом драю. И сейчас ещё еду буду готовить. И — что ещё? Точно: стирать его вещи. И гладить. И?.. С собакой гулять! Стоп. У нас нет собаки.
Только недавно жаловалась Кате, что со мной уже давно никто не знакомится.
«Это потому, что у тебя на лице написано: «Не подходите, я замужем».
«А у тебя что написано?» — поинтересовалась я.
«Все ко мне, не пожалеете».
Наверное, каждая женщина в душе немного стриптизерша. Нужно только достаточно выпить.
Я постаралась расслабиться и ни о чём не думать. Мозг сам, моими словами и моим голосом, продолжал монолог... Я испробовала последнее средство. Представила себя маленькой в своей голове. А в руках — огромный веник. И я методично слева направо разметаю собственные мысли.
Главное — не отвлекаться. Сильно махать веником — тжик, тжик, и мысли не успевают сформироваться в слова. Тж-ж-жик, тж-ж-жик...
Невозможно ездить на этом «фольксвагене». Когда едешь на «мерседесе», с тобой знакомятся минимум «мерседесы», а сейчас мне даже «опели» сигналят и глазки строят. Ужас.